Враг народа. Академия красных магов

Книга забыто лежала на койке, пока Лёня увлеченно рассматривал какие-то мелкие камни, сверкавшие на его ладони. Я переступил порог, и он мгновенно стиснул руку в кулак.

- Что у тебя там? - хмыкнул я. - Золото партии?

- Не твоего ума дело, - отрезал он, торопливо высыпая камни в маленький бархатный мешочек.

- Что за балласт ты вообще везешь? - я закрыл дверь.

- Балласт тут ты! - буркнул он, засовывая мешочек в карман. - Если бы не ты, на пару дней позже поехал!

- А я тебе, между прочим, чай принес, - я со звоном поставил горячий стакан перед ним.

Некоторое время Лёня напряженно переводил взгляд с чая на меня и, казалось, сам остывал вместе со стаканом.

- Спасибо, - гораздо спокойнее произнес он и после паузы добавил: - Голодный?

Я довольно кивнул. Способ, который действовал всегда, сработал и в этот раз. Люди становятся гораздо добрее, когда видят, что тебе на них не наплевать. В конце концов, книга чай не принесет. Выудив из-под койки чемодан, мой провожатый достал оттуда пирожки, вареные яйца и заметно очерствевшие сушки, которые явно возил с собой не одну неделю.

- Угощайся, - он поставил все это на стол.

Кто бы мог подумать, что еда становится настолько вкуснее, если жевать под стук колес. Когда мы закончили, Лёня аккуратно убрал остатки обратно и, сняв очки, устало потер переносицу. Читать он пока явно не собирался.

- Ты сказал, - я возобновил разговор, - что делать иллюзии мало кто может.

Он молча кивнул.

- А насколько мало?

- За последние десять лет в академии было всего два таких студента, ты будешь третьим.

Менталист… Вот как, значит, это называется. Но сейчас больше заинтересовал другой факт.

- А наркоммаг это кто?

- Нарком магии, - пояснил Лёня, водружая очки обратно.

- А что такой есть? Не слышал про такого.

- Ну, конечно, ты не слышал, - как само собой разумеющееся констатировал он. - Но те, кому положено, те знают. Между прочим, он часто в академию заезжает.

- Симпатичная?

Леня от вопроса даже выпал.

- Тебе зачем?

Если симпатичная, соблазню и женюсь - а потом и сам стану наркомом.

- Может, женюсь, - ответил я.

Если, конечно, симпатичная. И добрая. И желательно умная.

- Во-первых, - проворчал Лёня, - тебе только семнадцать, а, во-вторых, что ты несешь?

- Просто практично смотрю на вещи, - отозвался я.

Когда ты в целом мире один, только это и остается.