У Великой реки. Поход

— Пойдёшь со мной или подождёшь здесь? — спросил я свою новую спутницу.

Та задумчиво смотрела на пришвартованные к причалам баржи, возле которых суетились грузчики и крючники из аборигенов.

— Даже не мечтай, — сказал я. — На выходе всех проверяют. Тогда точно сдадут Анфисе, мне деньги вернут, а тебе двойную порцию пропишут.

— А ты и рад? — спросила она не слишком логично.

— Чему? — притворно удивился я. — Что за тебя сто пятьдесят золотых выложил, всё, что за последнее время заработал, и при этом понятия не имею, стоило ли оно того? Ты бы лучше убедила меня, что стоило.

— Отработать, что ли? — с напускной грубостью спросила она.

— И без тебя найдётся. Информация мне нужна. Ну так что, ждёшь здесь или идёшь со мной?

— Пошли, что ли… — вздохнула.

Мы выбрались вдвоём из машины и направились в лабазный ряд. Рынком как таковым это место не было, здесь всё больше держали свои склады да лабазы крепкие оптовые торговцы, ну и попутно торговали с них, из пристроенных лавок.

Именно этот лабазный ряд и был причиной процветания нашего славного городишки. Со всех сторон и земель, окружающих Тверское княжество, везли сюда товары. И купить здесь можно было что угодно. В том числе и хорошее пиво. А заодно и еду.

— Маша, ты когда ела? — спросил я, перехватив её взгляд, направленный на висящие в мясном ряду окорока.

— А что? — с подозрением спросила она.

— Да ничего. Когда? — пожал я плечами.

— Вчера с утра.

— В околотке не кормили?

Она отрицательно мотнула головой:

— Нет. Вчера уже поздно было, а сегодня — ещё рано.

— Ну, тогда дома перекусим.

— Дома? — с подозрением переспросила она.

— А где, по-твоему? — слегка возмутился я. — Я и так без денег остался, на твой штраф всё спустил, так чем я тебе гостиницу оплачивать буду? Или у тебя где-то под забором клад зарыт? Займёшь пока одну комнату, а как деньгами разживусь, тогда посмотрим.

Тем более что послезавтра уеду на неделю.

Уехать теперь точно придётся. Пока ещё раздумывал, браться за работу или нет, но теперь, как говорится, двух мнений быть не может. А то зубы на полку. И аванс требовать придётся, но это не страшно: Борода не откажет. А затем уже поездка должна дела поправить.

Она промолчала, поджав губы, но и возражать больше не стала. Не то чтобы согласилась, а просто отложила генеральное сражение за независимость на потом.