Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

А потом все мысли были заняты тем, чтобы до нас с родителями не добрались люди Альгенштейна, затем суд, возвращение в академию, известие о том, что родители отправляются в Аве-Ллар…

Камень-мозг по-прежнему был наполнен чистой энергией – я прекрасно ее чувствовал.

«Что же ты такое? – задался я вопросом, вспоминая черный четырехлапый силуэт с хвостом, ведущий меня за этим трофеем через незримую, но крайне опасную магическую «грязь». – Не безделушка ведь…»

Не отрывая задумчивого взора от камня, улегся на кровать – прямо поверх разложенных на ней синих куртки и штанов.

Попробовал применить несколько заклинаний, позволяющих опознать тот или иной артефакт, но тщетно. Магия не подействовала на камень ни в Аве-Лларе, ни здесь.

Остаток вечера я провел, лежа на кровати и медленно вращая зеленый «мозг» в пальцах. Взглядом задумчиво скользил по искусно вырезанным в камне извилинам, тщательно прислушивался к себе, надеясь, что моя сила и энергия артефакта все же войдут в какой-нибудь резонанс.

Однако надежды были напрасны, и ближе к полуночи, даже не выключив света, я заснул.

Камень-мозг по-прежнему находился у меня в руках.

Глава 17

То, что это был не обычный сон, я понял сразу. Вернее – почувствовал благодаря все той же интуиции. Она вновь «включилась» и теперь ненавязчиво твердила, что я стою на пороге важного открытия. Впрочем, сейчас интуиция занимала меня меньше всего, поскольку внимание целиком и полностью было приковано к месту, в котором я очутился.

Каменное плато, окруженное зеленью леса.

И почти по центру – величественный замок с большими окнами и несколькими башнями. Светло-серый, он прекрасно смотрелся на фоне пронзительно-синего безоблачного неба. Однако примерно каждые пятнадцать секунд – и всего лишь на пару мгновений – картина менялась: все вокруг становилось черно-белым, а замок превращался в развалины. Очень знакомые…

– Слюдяные Руины, – прошептал я, не отрывая взгляда от громадного строения. – До и после катастрофы. Одновременно.

Замок вновь превратился в развалины, после чего вернул себе целостность и величие, но на сей раз добавилась еще одна деталь: шагах в двадцати от меня возник человек.

Невысокий, сутулый, лет пятидесяти. Длинные седые волосы собраны в хвост, на скуластом лице лишь один глаз, а губы замерли в ухмылке. Одет человек был в длиннополую серую рубаху с причудливой вышивкой зелеными, красными и золотистыми нитями и узкие штаны. На ногах что-то вроде черных мокасин.