Времяворот

Бушующее пламя, обугленные трупы, стоны обгоревших и рушащиеся здания, ничто не играло сейчас роли. Лишь оставшийся на ногах и поверженный им.

— Но я не один. — С трудом поднимаясь, Феникс кивнул в сторону моего отряда.

— Смертные? — Расхохотался нелюдь, окидывая нас полным презрения взглядом. — Не знаю, что ты наобещал этим идиотам, но они — дети. Слепые, глухие и безмозглые… Иронично… Они столь глупы, что сражаются за тебя…

— Может дашь им решать самим? Объяснишь мотивы? Или все еще считаешь себя вправе навязывать волю другим? — В усмешке избитого пряталась едва сдерживаемая боль.

— Счастье в неведении. Да и какой смысл обсуждать с семечком, в какой почве ему лучше расти?

— А ты у нас, значит, садовод?

— За неимением других. — Красноглазый покосился на катящееся к горизонту солнце. — Не считаешь, что пора заканчивать этот цирк?

— Хоть в чем-то мы мыслим схоже…

Стряхнув остатки грязи, Феникс медленно двинулся на врага, с каждым шагом преображаясь.

Шаг, и под одеждой угадываются горящие внутренним костром трещины.

Шаг, и треснувшая кожа лоскутами сползает под ноги.

Шаг, и волосы вспыхивают добротно промасленным факелом.

Шаг, и тело раздувает до размеров голиафа и даже больше.

Шаг, и стихия охватывает казавшегося самым обычным человеком, превращая того в огненного голема, с ревом несущегося навстречу судьбе.

Мгновение.

Еще одно.

Рубиноокий вскидывает руки, окружая себя шаром плотной как смола энергии.

От удара закладывает уши.

За ним следует еще один.

Второй.

Третий.

Пятый, десятый.

На целую минуту город накрывает чудовищный звон, а когда он проходит, и мы осмеливаемся поднять глаза, от лидера революции свободы остается лишь бурлящее пятно кипящей лавы.

Воплощение огня проиграло воплощению силы. А значит проиграли мы все. Ведь как бы не был умен и прозорлив победитель, ему ни за что не удержать сотворенную систему. И пусть сегодня нас ждет смерть, но камешек, начинающий лавину, уже прыгает по склону.

Жаль только дождаться триумфа нашей победы у меня не получится.

***

Сколько я валялся без чувств? Не знаю. Минуту, вторую, третью, пятую, десятую… Достаточно, чтобы идиотская считалка намертво застряла в памяти, но недостаточно для осмысления произошедшего.