Синий, как море

Сам я стану на носу первого дракона, я, Рагнахалль Череп в Руке. Будет со мной славный клинок, обреченный успеху в приступах, Темный Меч Саммахим, что достался мне от отца, Рагнира Костер Смерти. Так я сказал, так будет, если станешь ты мне братом и не скажут вовек, что старый Рагнахалль испугался войны и пошел за лихим орком, как овца идет за бараном. А если ты думаешь так, то встретимся тут же в смертном поединке, а потом битва народов наших решит, кого слушали боги сегодня.»

Выступил вперед Ангкха‑Даум, поклонился Властителю Рагнахаллю и сказал так:

«Боги слушают, боги говорят твоими губами, о Рагнахалль.

Ты мой брат, ты мой старший брат. Никогда не поставлю я себя перед тобой, никогда не назову себя выше, никто не усомнится в отваге твоей. Лучшая часть добычи будет твоей по праву. Вот красной кровью своей, цветом моей родины скрепляю я эти слова.»

Разрезал Ангкха‑Даум руку свою и пролил кровь на землю на глазах у воинов двух Доменов. И Красные воины впервые нарушили молчание, и били мечами о ножны и кричали «Гохх! Гохх! Так хорошо!»

Оранжевые же воины молчали, а иные говорили: «Недоброе это дело», а иные говорили: «Вот хорошо, это мудро.

Будет добрая драка, и славная добыча уже ждет». А Хальгар Три Меча сказал: «Дурное вы замыслили, и не будет в том славы, и не видать нам удачи, но я пойду с тобой, отец.» И не было единодушия среди детей Туманного Берега.

Видел то и слышал величайший из великих воинов, Преображенный Витязь Глориан дан Лориделл, что помнил еще времена Начальные. И земли, и народы до Первого Передела помнил эльфийский мастер боя, первого Принца Белого Запада, великого Селекса наставлял он в Мальрене, великие маги смиренно спрашивали его о непостижимых тайнах мира, и говорили, будто на своем крылатом коне, что быстрее орла мчался по небу, улетал Глориан за пределы мира.

Далеко на восток улетал он, туда, где впадает Западная река в безграничное море и дальше нет более земли, а только волны и небо, и могущество богов вселяет трепет в сердца смертных. Так говорили о непревзойденном Глориане.

На своем быстрокрылом коне взлетел он на неприступный утес у Сандерклиффа, смотрел и слушал, а потом крикнул из поднебесной выси: «Не ждите, глупцы, что сохранится содеянное вами в тайне! Будут ждать вас в Ингерраре, и Белые пристани узнают о тех, кто движется на них!»

Взвыли орколаки, теряя человечий облик, и в бессильной ярости своей обратились в черных летучих мышей. Но медленно летят черные мыши и нет у них сил для жестокой битвы в небе.