Синий, как море

Я наследую отцу моему Денхиру, и скажи, о Желтый Ярл, не ты ли наследуешь отцу своему Рагнахаллю?»

«Да, это так», – ответил Хальгар.

«Тогда скажи, о Белый Ярл, не хватит ли крови для этого дня?»

«И это правда», – ответил смертельно измученный варвар.

«Со смертью отца твоего умер союз между ним и Ангкха‑Даумом. Скажи, о Белый Ярл, хочешь ли ты возобновить его?»

«Не будет в том добра для моего народа», – сказал Хальгар. «Лишились мы правителя, флота и войска, а не приобрели ничего.»

«Тогда я предлагаю тебе мир для народа твоего.

А вирой за отца твоего, чтобы не было между нами крови, послужит прощение за нападение, и жизни всех, кто уцелел сегодня, и вот этот славный меч.»

С этими словами нагнулся Хирам, бережно поднял окровавленный Меч Тьмы Саммахим, что выпал из мертвой руки отца его Денхира, и рукоятью вперед протянул его Хальгару.

«Негоже, чтобы меч этот покидал ваш род, хоть он и честно добыт нами в бою. Принимаешь ли ты такую виру, Белый Ярл Хальгар?»

«Принимаю», – сказал Хальгар, и склонив голову, взял меч Саммахим у Хирама.

«А вирой за моего отца требую я союза между нами против орков и вероломных гномов. Союза до полной победы. Согласен ли ты уплатить такую виру, Белый Ярл Хальгар?»

«Никто из рода моего не отказывался платить долги», – ответил Хальгар и еще ниже склонил голову.

«Тогда пусть принесут чистой воды, дабы скрепить клятву по обычаю нашему», – приказал Хирам, сбросил изорванный зеленый плащ и принял от Сагастена знамя, белое знамя с синей полосой.

«Шлем Денхира разбит, плащ окровавлен, венец далеко позади, в отставшем обозе», – сказал он. – «Пусть знамя Домена послужит символом власти, которую я принимаю.»

«И пусть разожгут костер, чтобы мог я скрепить клятву по обычаю предков», – сказал Хальгар.

И принесли воду, и разожгли костер, и вышли перед воинами Белый Принц Хирам и Белый Ярл Хальгар.

Простер над огнем руку Хальгар и сказал:

«Оранжевым пламенем родных очагов клянусь, что принимаю мир и союз с Белыми Корабелами Запада.

Пусть не примет тела моего погребальный костер, если нарушу я эту клятву.»

Омыл лицо холодной водой Хирам, отпил из чаши и сказал:

«Пока льется дождь с небес, пока не пересохнет Западная, не нарушу я мир и союз с Оранжевыми детьми Туманного Берега, мной же и предложенный. Пусть иссохну я от жажды на берегу реки, если отрекусь от этих слов. Пусть боги услышат меня, пусть слова мои впитаются в вечность, как эта вода впитывается в землю.