Без права на прошлое. Часть 1.

Непонятно как, но старик увернулся. Упал на плечо, перекатился, но тотчас вскочил, крутанулся на пятках… Зажатый обеими руками посох разорвал воздух, ударил на звук, на шорох…

Он попал. Захрустело. Заорало. Хозяин дубинки вывалился из темноты, визжа и баюкая раздробленную кисть… Вывалился, чтобы повторно встретиться с вездесущим жезлом,спешащим вернуться к хозяину. Обратный удар пришелся в лицо, в переносицу. Брызнуло липким. Бандит рухнул на землю, в кучу сомнительного мусора.

Скрипнули сапоги.

Два компаньона упавшего заходили старику за спину. Охотник развернулся, отпрыгнул, но тут же метнулся навстречу, порвал расстояние… Он не стал извлекать стальное жало, пресытившись на сегодня убийствами. Первого компаньона дубинщика он ударил посохом в колено. Ушел от ножа, метившего в шею, и воткнул левый кулак в подбородок влекомого инерцией бандита. Того отбросило, да так, что ноги взлетели выше головы. Он шумно свалился и более признаков жизни не подавал.

В это время владелец дубинки уползал в подворотню, жалобно постанывая и держась за лицо. Скорее всего бедняге казалось, что страшный зверь откусил ему нос.

Третий нападавший — невысокий и тоненький, даже хрупкий выстрелил из ручного арбалета. С малого расстояния болт арбалета прошивает насквозь... Охотник справился. Отбил стрелу, шагнул навстречу… Легко отвел неумелый удар кинжала, обратным движение выбил оружие, толкнул нападавшего и… остановил посох, готовый раздробить плечо упавшего.

Жалобный стон, больше похожий на писк мышонка, подсказал, что последней в бандитской троице была девчонка.

Бандитка отползла, попыталась встать, но старик моментально склонился, прихватил отворот матерчатой курточки и встретился с глазами, по-птичьи круглыми и удивительно большими… Голубыми глазами испуганного ребенка, так похожими на незабываемую синеву Амели. В них стояли слезы… страх… и… надежда…

Он разжал пальцы. Поднялся, отряхнул плащ и не оглядываясь зашагал в сторону «Черной свечи».

***

— Поздно вы, сударь, — хозяин гостиницы тер заспанное лицо. — Или рано, мож быть? Бурная ночь приключилась?

— Комнату освобожу сегодня, часов в восемь-девять, — Охотник проигнорировал вопрос. — Деньги получишь за три следующих дня. Благодарностей не надо, обойдусь. На завтрак съем омлет с сыром и томатами, черный хлеб и чай. Скажи своим, пусть приготовят.