Михаил Гущин. Тайный агент

Его одиночество разделяла наполовину пустая бутылка.

— А, пан Гущин, — протянул он, заметив меня. — Садись, выпьем за Ежи и Збышека, которые погибли на вокзале и почтим память Стефана и Марека, которым не повезло попасть под действие заклинания.

Стефан... Если не ошибаюсь, так звали прорицателя. Если у них в Польше не каждого второго зовут Стефанами, то Ядвига осталась без прорицателя, а это значительно повышает мои шансы на успех, как и шансы убийц.

— Ума не приложу, как они смогли убить прорицателя? Он ведь должен такие вещи знать наперед.

— Яд, — бросил твердыня. — Холера, они вкололи ему яд за несколько часов до того, как он умер. Ты понимаешь, пан Гущин? Они в точности знали когда мы приедем в Ростов. На такое длительное время увидеть под силу далеко не каждому прорицателю.

— А если бы поезд опоздал? Глупо как-то. И да, можно просто Михаил.

— Збигнев, — представился твердыня. — Выпьешь?

— Без обид, но откажусь. От алкоголя одни проблемы.

— Просто ты не умеешь пить, — твердыня хмыкнул и опрокинул в себя очередную рюмку.

— Ты ведь даже не знаешь от чего отказываешься! Это не какое-то низкосортное пойло, это Зубровка — лучшая выпивка во всей Польше по моему авторитетному мнению. А уж я-то, поверь Збигневу на слово, опустошил не одну сотню таких вот бутылок.

Твердыня взял в руки бутылку и покрутил в руке. Она выскользнула у него из руки, скатилась по столу и упала бы на пол, но я вовремя ее подхватил и вернул Збигневу.

— Слушай, тебе бы закругляться. Принцессе может грозить опасность, а ты здесь пьешь.

— У нее есть два охранника. Видел? Стоят возле двери как истуканы, а вот завтра уже наша очередь с Яном нести дежурство. Холера, да какой из меня командир, если я не почту память ребят?

Збигнева клонило ко сну, и я понимал, что это может быть ловушка. Твердыня может быть не так прост и будет проверять меня, иначе он бы не дослужился до таких лет и не получил это звание.

— А ты почто не с Ядвигой? Видел как она на нас бросилась, чтобы мы не вмешивались?

— Не выдержал королевского напора, — ответил я и позволил себе улыбнуться.

Збигнев понимающе кивнул и помахал пальцем.

— Ты мне смотри, осторожнее с Ядвигой. Честно говоря, поначалу я вообще принял тебя за одного из убийц, но кое-что говорит об обратном.

— И что же?

— Например, то, что она до сих пор жива. Ведь так?

— Судя по тем отборным матам, которые неслись в мою сторону, она была живее всех живых.

Мой ответ вызвал у твердыни смех, и он похлопал себя по животу.