Королевство в огне. Судьбоносное путешествие

Рован встал с кровати и пошел к умывальнику, по дороге переступая через пустые бутылки из-под красного вина. Его пошатывало и мутило. Прошла неделя с момента их прибытия на борту «Глефа» в Тар Верону. По всему городу висели черные знамена, а горожанам запретили одеваться в яркую одежду. Тарена похоронили в склепе под замком, рядом с отцом и матерью. Рован ударил кулаком о стену, злясь на себя, на свою слабость. Он был настолько пьян, что не смог явиться в храм Всеотца на прощальную церемонию.

Он омыл лицо холодной водой, ему немного полегчало.

Посмотрев в зеркало, Рован поморщился, он давно не брился, морщины стали еще глубже, а красные, воспаленные глаза щурились от яркого света. Казалось, что он постарел лет на десять.

Подобрав наполовину опустошенную бутылку, Рован задумчиво посмотрел на нее, но потом с отвращением бросил на пол. Ему нужно привести себя в порядок, сегодня в столицу прибудут представители Малемона и Кавена, и совет Девяти сможет наконец-то собраться. Он должен присутствовать на заседании, нельзя отдавать все в руки Пелгрина, который и так, пока Рован напивался с горя, взял на себя множество обязанностей, не присущих советнику.

– Пора собираться, – произнес он вслух и, посмотрев еще раз в зеркало, потянулся за бритвой.

***

В тронном зале было жарко, Рован вытер капли пота со лба. Он стоял у большого круглого стола, этот стол и девять, обитых красной тканью, стульев стояли в центре зала, у подножья королевского трона, который сейчас пустовал. По правилам совета никто, кроме девяти лордов Ренорана, лорда-управляющего и первого королевского советника, не мог присутствовать на заседании.

Стулья предназначались лордам, Рован и Пелгрин могли рассчитывать лишь на стоячие места. В связи с преклонным возрастом первого советника ему позволили сесть на табурет, но в отдалении от стола. Пока что в зале Рован был один, он пришел пораньше, рассчитывая поговорить с Пелгрином, но советника все еще не было.

Последний раз совет собирался после окончания войны за трон Ренорана, тогда Эодена и выбрали королем, хоть некоторые больше симпатизировали Зальнеру.

Ровану и самому предлагали выдвинуть себя на это место, но он отказался, уступив Эодену. Рован никогда не гнался за титулами, он был воином, и стал лордом-управляющим лишь по просьбе самого Эодена.

Воспоминания прервал звук открывающихся дверей. Пелгрин вошел, пристально посмотрев на Рована, и направился к столу, шурша подолом своей черно-коричневой мантии.