Время для героев

Демон, сокрытый до поры в глубинах печати, рычал от ярости и требовал…

Я ударил первым. Огненный шар сформировался со скоростью мысли и с ревом устремился к мерзкой роже этого святоши. Монах вскинул левую руку, окутанную золотистым ореолом, подобным тому, что мы видели в обители во время молитвы.

- "Отрицание пламени". – Спокойно произнес Фома, и шар огня наткнувшись на преграду, сотканную из золотистого света, с хлопком развеялся.

- Зря ты так, демонолог. Видит Митра, я хотел по-хорошему. "Подавление Хаоса!" – от фигуры монаха во все стороны ударили лучи света, озаряя темноту ночного поля.

Буба взвыл в недрах печати от боли и ярости. Я почувствовал, как нестерпимый свет, исходящий от монаха, с каждым мигом опустошает внутренний запас пламени моего демона.

Фома сделал шаг вперед, доставая из рукава листок бумаги.

- Скажи мне, колдун, то, что здесь написано – правда? В руке Фомы окутанной золотым свечением, вспыхнул розыскной листок с моим портретом.

- Нет. Это ложь, жрец! – проревел я в ответ голосом Бубы, формируя полдюжины огненных копий хаоса.

Мои руки давно пылали, стигмы хаоса тянули пламя из печати, словно я пытался разжечь пожар поистине мирового масштаба, а не творил одну из самых простых формул из своего арсенала.

- Значит ты все-таки один из них. Еще один подсыл аббата. Не знаю, как ты сумел одурачить отче, но я не позволю тебе причинить им вред! – и я ударил. Копья сорвались с места, но не преодолев и половины расстояния до цели, истаяли в воздухе.

- Меня не взять лукавым колдовством.

И пришло время заканчивать с тобой. "Осуждение!" – розыскной листок засиял словно восходящее солнце и развеялся прахом. Я не почувствовал ничего, кроме ярости демона, клокотавшей внутри печати. Я кажется потерял контроль… Зачем напал первым? Слова, сказанные мною, ярость от вида этого человека, не сделавшего мне ничего плохого… Буба!!!

И наваждение спало, с последними крохами пламени, хранившимися в печати. "Отрицание Хаоса" полностью истощило демона и его мысли, и воля, чуть было не поглотившие меня, отступили во тьму.

- "Прости, Хозяин… Он – Враг. Я не удержался, Хозяин…" – таковы были последние слова демона, этой ночью. Но разбираться с бунтом моего фамилиара предстояло позже. А пока, на меня наступал полный сил фанатик в ореоле силы своего божества.

- "Невиновен…" – с каким-то даже удивлением в голосе пробормотал монах, и стряхнув пепел, лживого пасквиля с руки, бросился ко мне. Воздух рассек быстрый и умелый удар.