Серебряный. Возрождение легенды

Словно растаявшие Мерзлые земли больше не отдавали бесконечным холодом, и природа стала брать свое, привнося в мир неизбежные изменения.

Серебряный отпустил летуна и просто стоял на глыбе пока нерастаявшего льда и слушал мир. Он уже давно научился слышать. Хрустальную песнь льда, шепот расцветающей земли, трескучие рассказы пламени. Это все было ему близко и понятно. Это вошло в кровь и стало родным. Поэтому сейчас его так сильно удивляло и даже настораживало, что он не слышал звон капели. Таял лед, на смену вечным холодам приходила бесконечная оттепель, а природа не издавала ни звука.

Словно скованная чьей-то волей, как рабскими цепями, она делала, что ее заставляли, а не то, что ей хотелось самой. В таком состоянии петь не будешь.

Дим медленно опустился на колени, положил руки на мокрый снег. По пальцам поползло серебро, тонкой нитью уходя вглубь льда, пытаясь достучаться до сути происходящего. Заскользило по снегу, разбежалось по воде, повторяя сложно сплетенный узор. Чужая враждебная вязь окутывала бывшие когда-то Мерзлые земли, меняя их структуру, превращая лед в воду.

Серебряный на сколько хватало его взора, смотрел на серебристые нити поверх чужого плетения. Казалось они были везде и ничто не могло остановить их смертоносного воздействия на природу. Димостэнис уже привычным для него действием потянулся к едва просвечивающимся сквозь тяжелые тучи лучам Таллы. Две пары браслетов отозвались теплой тяжестью. Руки словно доспех закрыли энергетические перчатки.

Он нащупал свои нити и начал вливать в них силу, утолщая, обволакивая чужую вязь, высасывая из них жизнь, делая их немощными.

У него уже начала кружиться голова и заметно тряслись кончики пальцев, как бывало всегда от сильного перенапряжения, когда он наконец перестал чувствовать биение чужой энергии. Потянул, разрывая остатки плетения, освобождая стихию от опасного влияния. Чуть подождал и отпустил свое серебро. Оно мерцающими искрами повисло в воздухе и растворилась в пластах мироздания.

Димостэнис опустил ладони в снег, чувствуя ровный холод, идущий ото льда и воды. Он вернется сюда завтра, когда стихии успокоятся и будет понятно, чего ждать от сегодняшнего общения. Серебряный позвал ярха и забравшись на спину своего верного летуна, полетел в сторону Эшдара.

- Дим! Димостэнис! Девэра!!!

Вырванный из мира сновидений, где он всю ночь провел в объятиях Олайи, Димостэнис не сразу понял, где он и что от него хотят.