Инсомния-3

Его приходилось глотать, а не вдыхать.

– Он мертв? – спросила девушка, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени.

Я вздрогнул от ее голоса, скорее от неожиданности. Даже говорит как Кастер. Ровно, спокойно, без тени эмоций. У наставника было два режима голоса, обычный и «кислота сквозит в каждом звуке». Второй я слышал чаще, конечно.

– Прими мои соболезнования, – сказал я самую шаблонную фразу. Никогда не знал, что говорить в таких случаях.

– Оставь их себе, – произнесла девушка все тем же голосом. – Как это произошло?

– Это так просто не объяснить.

– Поверь, ты никуда не торопишься. Меня интересуют две вещи. Кто его убил и что к этому привело.

Дело принимает знакомый аромат холодного блюда под названием месть. И тут я ее прекрасно понимаю, как и то, что могу стать аперитивом к этому блюду. Самое стремное, я не вижу ее ранга.

Талер был мастером снов, двенадцатый ранг ловца и пятнадцатый сна. Что странно, ведь обычно ловцы развиваются равномерно, либо ранг сна отстает. Исключение – Хоуп, но там понятно почему, никто не давал ему возможности развиваться.

А вот у девушки был изящный браслет ловца, стилизованный под украшение, но не было цифр. Значит, минимум четырнадцатый. Я давно заметил, что не видел цифр, если те выше меня на десять рангов.

– Их было трое. Маски как у Шепчущих, но черные, будто высечены из камня… Один из них был магистром…

Рассказ занял не так уж и много времени, за которое девушка ни разу не прикоснулась к вину. Она вообще не выдавала ни жестом, ни мимикой никаких эмоций.

Рассказчик из меня так себе, потому я от битвы перенесся в рассказы магистра Ки о нападении Архитектора, затем вернулся назад и попытался объяснить, с чего вообще началось мое знакомство с Кастером, а завершил эту сумбурную речь недавним турниром.

– Ты снял метку? – единственное, что спросила она.

– Нет, – не стал отпираться я.

– Ты знаешь, как снять метку?

– Нет.

– Ты можешь это узнать?

Я вздохнул и потер виски, стараясь не делать резких движений, но короткая судорога все равно молнией прошила тело.

– С этими метками что-то не так, – наконец озвучил я мысль, что давно вертелась в голове. – Непонятно, как они вообще появляются. Такое чувство, что калейдоскоп сам решает, кому выдавать метку, а кому нет. Зачем помечать тех, кто убивает других ловцов? Как метки связаны с Архитектором? Почему можно убивать ловцов на дуэли или в сражении войск, но нельзя нападать против воли? Почему путники никак не помечаются? Эти метки, они неправильные.