Чужая звезда

Протянув его мужчине напротив, она пояснила причину своего визита.

- Кто-то подбросил это послание Данике. Затем она сбежала из Улья. Нужны твои выдающиеся способности по установлению личности автора этого письма. Ты же ведь делал так прежде, не правда ли? – взгляд пожилой дамы был исполнен надежды.

- Случалось пару раз угадать, - ухмыльнулся Эрман, взяв письмо из рук своей знакомой.

Эрман поднялся с кресла и расправил письмо. Мужчина взял со столика у камина очки и нацепил их на нос. Пару минут он внимательно смотрел на лист бумаги, стоя у камина.

Затем он принялся говорить. И голос его был преисполнен странного философского тона.

- У меня сильная память на три вещи. На травы, на имена и на почерки. Тебе должно быть известно, что я много лет работал в курьерской службе, прежде чем занялся настоящим семейным делом врачевания. На почте я видел много имён и почерков. Иначе ты бы ко мне не обратилась, - Эрман поднял левую бровь, глядя на гостью.

- Да-да, конечно. Ты узнал почерк? – монахиня сложила ладони в молящем жесте.

Хозяин дома загадочно улыбнулся и бросил письмо в камин. Сестра Элайза вскочила с кресла и подошла к коренастому мужчине с рыжей бородой. Эрман снял очки и положил их на столик у камина, где и взял их несколько минут назад. Женщина будто нависла над хозяином дома. Он был гораздо ниже ростом, но это не делало его уязвимым. Сестра Элайза слишком хорошо знала этого мужчину, чтобы шутить с ним или пытаться давить. Она просто встала рядом с ним и подобно ему принялась смотреть в объятые пламенем дрова внутри камина.

Письмо, брошенное в огонь, превратилось в скрюченный чёрный комок. Искры иногда касались его остова. Было в этом зрелище что-то чарующее.

- Кто написал это письмо, Эрман? – голос монахини выдавал нетерпение и озабоченность.

- Этот почерк я не видел уже тридцать с лишним лет. Но раз, увидев его, уже не забудешь никогда. У Хранителя тайных знаний всегда особый почерк. А у последнего из Защитников Янтарного Столпа будет особый среди особых, - отсветы языков пламени отражались в глазах коренастого мужчины.

- О, пресвятая Миродева. Не может быть, - вскрикнула сестра Элайза.

- Письмо написал Сир Верминаль Себастиан Зирланд.

Монахиня отошла от камина и присела в кресло. Лицо её выражало ещё больше непонимания, чем в начале этой встречи. Она пару секунд смотрела на старый пушистый ковёр серого цвета, что устилал пол гостиной. Затем сестра Элайза подняла взор на хозяина дома. Эрман лишь безмолвно смотрел на огонь.