Чужая звезда

Стрелок слышал, что этот ныне ловкий и удачливый наёмник сейчас стремительно опускался на дно бутылки. Гольм перегнулся через столик и пожал его крепкую руку. С этим персонажем Выстрел был знаком неплохо. Рядом с сестрой Элайзой, на невысоком табурете сидела миловидная белокожая девушка в недорогом поношенном плаще бурого цвета. Пара непослушных прядей светлого оттенка выбивалась из-под серого пухового платка, укрывавшего её голову. Она отводила взор своих больших голубых глаз, каждый раз, когда кто-то из мужчин смотрел на неё излишне пристально.

Эту Гольм видел впервые. Ну и компания здесь подобралась.

Неловкую тишину, образовавшуюся в гостиной, прервал хозяин дома. Довольно бесцеремонно Эрман прокашлялся и начал басовитым голосом излагать свои мысли, обращаясь ко всем собравшимся.

- Я рад приветствовать всех. Кем бы вы были за этими стенами, теперь это не имеет значения. Как только каждый из вас пересёк порог моего дома, вы стали моими боевыми товарищами. А это будет война, друзья мои, вы уж поверьте моему нюху на неприятности.

Как бы то ни было, здесь вам всегда будут рады и окажут помощь. А теперь слушайте сестру Элайзу. Это она собрала всех вас здесь этой ночью.

Эрвин замолчал и указал рукой на кресло напротив себя, передавая слово монахине. Женщина поставила кружку на лакированный подлокотник кресла и окинула взором всех собравшихся. Пару секунд она будто прислушивалась к чему-то на улице за стенами дома, затем всё же начала говорить.

- Все вы были собраны здесь по зову последнего Защитника Янтарного Столпа.

Он просит помощи в деле опасном, но благородном… - монахиня не успела, как следует начать речь, как её бесцеремонно прервал Куртен.

- Матушка, я, конечно, люблю сказки на ночь, но всем известно, что последний из Защитников давно помер где-то на просторах Бледных земель или типа того. Да и вообще всё это больше смахивает на сказку: кучка учёных мужиков спасает планету и всех её обитателей от вспышки звезды при помощи колонны из золота и кучки магических камней, потом прячут эти камни по всему свету, чтобы они не попали к злым ребятам в руки.

Тьфу, ну что за хрень! Только сопливые дети поверят в эти бредни… - Сухарь не успел договорить, он осёкся. На его плечо легла рука Укатомба. Взгляд его серых глаз имел странное осуждающее выражение.

- Позволь ей закончить речь, – голос Выстрела излучал странную для наёмника уверенность, под натиском которой Куртен сдался.

Сухарь повернулся к монахине и прокашлялся.