Чужая звезда

Могучие машины стремительно взобрались на крышу здания. Конструкция выдержала всех беглецов. Хэм даже немного воодушевился от того, что не закрывал глаза при подъёме. Однако он тут же пожалел о том, что не прикрыл их. И не думая сбавлять ход, оба водителя выкрутили ручку газа до вероятного максимума, и рёв двигателей почти оглушил лиса. Взору Хэма открылась пропасть, в которую летели машины. Сквозь пролетавшие потоки снега он увидел большую трубу, из которой тонкой струйкой текла мутная жидкость, и шёл пар. По-настоящему он удивился, когда увидел, что эта струйка их промышленных отходов за годы работы предприятия создала под горой.

Гигантский ледяной столб из коричнево-жёлтого льда тянулся от места, куда впадала тонкая парящая струйка отходов и до самого подножия горы, на которой стоял целый полис. От трубы до снежного покрова у подножия горы была добрая сотня метров. Ледяной столб по всей его длине (или высоте?) покрывал нетолстый слой белого снега.

Время как будто остановилось для Хэма. Вокруг всё стало каким-то бесшумным и почти неподвижным.

Внутренности лиса стали невесомыми. Зубы сами сильнее сжали ремень на спине спутницы. Звуки постепенно начали появляться один за другим, будто ждали своей очереди на перезагрузку в нейронной сети под этой пятнистой шерстью головы с длинными торчащими ушами. Отчётливее всех звуков стали щелчки тумблеров на панели управления циклотрака. Быстрые пальцы Фелузы ловко перевели машину в режим езды по гололёду. Послышались щелчки снизу, менялся рисунок траков. После осознания этого лис, наконец, пришёл в себя.

В момент приземления циклотраков на ледяной столб началась локальная снежная лавина, которая принялась медленно сползать прямо за спинами беглецов. Лис не мог видеть, что творилось сзади него, по все остальные чувства ему подсказывали, что ничего хорошего там происходить не может. Вопреки всему, беглецы спустились вниз по всей длине этого грязного ледяного столба. Позади циклотраков сошла небольшая лавина, беглецы обогнали её на пару секунд. Снизу машин опять послышались щёлчки, хитрая механика прямо на ходу приспосабливала их к езде по глубокому снегу.

Два одиноких циклотрака рассекали поверхность ночной равнины. Рёв двигателей высокой мощности почти растворялся в звуках бушующего ветра. Непогода снижала видимость, однако не делала пилотов слепыми. Фелуза иногда стряхивала снег со стёкол защитных очков, чтобы увидеть впереди во мраке тусклый красный огонёк, что горел на задней части, едущей перед ней машины.