Чужая звезда

Немыслимый финт лезвия в воздухе поразил разум стрелка и заставил мысли уйти в этом направлении. Смуглый раб резко выскочил из-за серого укрытия. Его движения действительно поражали своей быстротой. Даже Гольм, чьи рефлексы и скорость удивляли многих, был поражён увиденным. Раб, причудливо согнувшись, бежал к нему со всей своей дьявольской скоростью. Его рука крепко сжимала острый боевой нож, брат-близнец того, что торчал из плеча Гольма. Времени хватило бы только на один выстрел. Стрелок лежал на тронутой морозом земле и не спешил.

Что-то внутри него подсказывало не торопиться. Рука Гольма старательно искала цель. Он уже мог разглядеть каждую пору на лице раба. Раб заносил нож для удара. Выстрел!

Пуля вошла в правую руку раба, опускавшуюся на лежащее тело стрелка. Пуля прошла предплечье и вышла, затем впилась в лицо раба, прямо под скулу и прошла через кость, достигнув мозга. На стрелка повалилось уже мёртвое тело раба. Лезвие ножа вонзилось в землю в паре сантиметров от уха Гольма. Рука мертвеца продолжала сжимать рукоять ножа.

Глаза поверженного соперника оказались прямо напротив глаз стрелка. Гольм наблюдал, как из этих глаз стремительно уходит жизнь. Было в этом что-то невообразимо ужасное. Гольм с трудом выбрался из-под трупа застреленного им раба. Поднялся на ноги. Его немного пошатывало. Дыхание было тяжёлым и частым.

- Выстрелу нужен один лишь выстрел! Да, ты сделал этого наглого раба! Слава Гольму! Вот это стрелок! – крики беснующейся на этом празднике смерти толпы никак не заботили Гольма.

Укатомб не слышал половину этих выкриков. А другую половину не хотел воспринимать. Его заботило другое. Незнакомец из таверны был в ложе Повелителя. Гольм узнал мужчину с крючковатым носом. Тот старательно что-то говорил на ухо Халиту эль Джекару. Тот отрицательно кивнул и отослал его. Затем Повелитель удостоил Гольма своим взором. Его синие глаза имели необычный тёмный оттенок, что делало их мистически притягательными, даря им оттенок цветущей орхидеи.

Взгляд выражал разочарование. Гольм ясно увидел это. Выражение глаз изменилось, оно стало добродушно-снисходительным. Повелитель улыбнулся и демонстративно похлопал победителю. Стрелок почтенно поклонился.

Покидал арену Гольм со смешанными чувствами. Крики охочей до вида крови толпы провожали уже другого человека. Именно после этого боя стрелок взял под контроль свою жизнь. Выпивать позволял себе лишь в честь достижений, а не от печали и жалости к себе.