Чужая звезда

Карнав лишь пытался не вспылить от нетерпения выяснить истину и предательски захлестнувших его эмоций.

- Это не возможно. Хасив умер от моей руки. Восемь лет назад на Арене Улья, я лично убил его выстрелом в голову.

- Я верю тебе. Я сам два дня оплакивал своего учителя и друга после его кончины на Арене.

- Что ты такое несёшь?

- Тот, кто на третью ночь пришёл ко мне в рабскую палатку глубоко под Ульем уже не был Хасивом. Это был оживлённый по чьей-то извращённой воле труп с простреленной головой. Он держал в руке этот нож и попросил прервать его муки.

Однако в последний миг разум в его реанимированном теле помутился и Хасив напал на меня. Тогда я пронзил сердце живого мертвеца. Его бледные губы скривились в пугающем подобии улыбки. На ладони мертвеца было вырезано имя. Тот, кто оживил Хасива, хотел, чтобы тот убил этим ножом одного человека. Я не знал кто это до вчерашнего дня.

- Что было вырезано на ладони? – Гольм придвинулся прямо к юноше. Их лица разделяли лишь несколько сантиметров.

- «БМОТАКУ».

Вечером ты представился, и я сразу понял, что имелось в виду «Укатомб».

Гольм опустил глаза. Так вот, что означал этот разочарованный взгляд Повелителя тогда на Арене. Подлецы, не могли сами запачкать руки. Понадобилось терзать плоть достойно павшего воина. А вдруг это просто выдумки щенка, который хочет убежать из плена и мастерски сеет зёрна сомнений в душе опытного наёмника? Но откуда он знает о Хасиве и владеет особым броском ножа? Этот мальчишка просто ларец с тайнами. Нужно всё выяснить до прибытия в Улей.

Алекмар наблюдал за Гольмом и одновременно прислушивался к своим чувствам. Ноги и руки ныли от верёвок, задница затекла от долгого сидения на полу, хотелось в туалет. Все физические неудобства сами собой отошли на второй план. Тревога Алекмара постепенно нарастала, как лёгкая дрожь земли перерастает в разрушительное землетрясение. Всё внутри юноши будто гудело, хотелось вскочить на ноги и побежать куда-нибудь. Без разницы куда. Лишь бы подальше ОТСЮДА.

- Ты сейчас же всё мне расскажешь о себе, о вашей странной компашке, о Хасиве.

Всё! Понял меня, Алекмар издалека?

Карнав замолчал, быстро поняв, что юноша смотрит на него странно и даже тревожно не из-за его резкой и громкой речи. Что-то было не так с его глазами, впервые он увидел в них страх. Страх, которого не было и в помине, даже, когда пацан глядел прямо в дуло его Беркута. От этого и Гольму стало не по себе. Наёмник быстро вскочил на ноги и убрал нож назад за пояс.