Пособие для начинающей ведьмы

 – А тут еще и эти! Смотрят на меня, словно осуждают! Как будто мне доставляет удовольствие сидеть безвылазно в этот проклятом богами замке! Наблюдают за нами и делают ставки, сколько мы еще продержимся! Прежде чем сойдем с ума! Торн, мы сойдем с ума в одиночестве! А потом они спустятся с картин, вынырнут из зеркал и сожрут наши тела, и мы станем такими же, как они, – призраками в глубине зеркал! Торн, я не хочу умирать!!!

Ива уже переходила на ультразвук, когда щеку обожгла пощечина.

Она была настолько неожиданной, что знахарка покачнулась и оказалась в крепких мужских объятиях.

– Прекрати! – Он поддерживал ее за талию, а вторую ладонь положил ей на затылок. Его пальцы зарылись в светлых волосах, он потянул ее голову вниз. – Прекрати.

Боль немного отрезвила девушку. А слезы продолжали бежать по щекам. Но его руки, пусть и грубоватые, были ей приятны, даже ощущение бессилия не казалось теперь таким ужасным.

Мужчина смотрел на женщину в своих объятиях и не находил в себе ни малейшего желания защищать ее и утешать.

Она была, безусловно, хороша. И сейчас была именно в том положении, в котором должна: в его руках, причем без малейшей возможности оттолкнуть их, то есть в полном его распоряжении. Торн почувствовал нечто неведомое доселе – он был хозяином и господином, и никто не имел права сопротивляться его власти. Это ему понравилось. И тут же захотелось получить всему этому подтверждение.

На его лице появилось хищное выражение, и он наклонился к девушке. Ива ощутила его губы на своих и сначала приняла их как утешение. А именно этого ей более всего хотелось – и губ, и утешения. Поцелуй продолжался, но что-то пошло не так… Не было утешения. Даже уста казались жесткими, – ни нежности в них, ни ласки. Это были губы солдата-победителя в разоренной деревушке. Руки крепко сжали ее тело, до боли прижимая к своему.

Ива застыла. Даже слезы высохли.

Слабость прошла мгновенно. Все ее существо восстало против такого обращения. Девушка напряглась, подняла руки и оттолкнула мужчину от себя.

Торн осознал ее сопротивление, сначала внутреннее, потом уже и реально. Черная волна удушающего гнева поднялась откуда-то из глубины его сознания. Никто не смеет ему перечить! Как она может даже помыслить об этом?! Да кто она такая?! Желание сломить, наказать, причинить боль стало почти невыносимым.