Якудза из другого мира 8

Если эту четверку я уже смог немного узнать, то вижу и их слабые места – у Минори это гордыня и высокомерие, у Тетсуя – слабость характера, у Хидики – желание властвовать и руководить, у Джиро – неуверенность в собственных силах. По этим местам я и собираюсь ударить, а вот с остальными… Их надо тоже пробить и сделать небольшие приготовления, чтобы в нужный момент нанести психологический удар. Времени не так уж много, поэтому мне и необходим максимум информации по мастерам.

– А какая у нас в этом всём будет роль? – спросил Норобу.

– Вы продолжите меня тренировать. У вас это получается лучше всего, – сказал я с самой большой искренностью, на какую только был способен.

– Да? Но смотри – если вдруг что-то экстраординарное произойдет – только скажи, сразу же подтяну «старую гвардию». Ребята и так спрашивал – не нашел ли ты на свою задницу новых приключений?

– Застоялись кони в стойлах? – усмехнулся я в ответ.

– Да, Изаму-кун, застоялись. Пора бы стряхнуть пыль с гривы.

– Знаешь, если я всё правильно понимаю, то против меня идет не просто преподаватель боевых искусств, а кое-кто посерьезнее.

Да и сам преподаватель Казимото… Слишком уж вызывающе было с его стороны воспользоваться Дьявольским Шаром. Господин Камавура, мне кажется, что ваша смерть и появление Исаи явно связаны друг с другом. Вас заставили совершить самоубийство… Если бы мне было не так похер на все их усилия, то я бы тоже мог пойти по вашему пути.

– Но ты же у нас другой формации, – хмыкнул медвежонок. – Я смотрю на тебя и порой удивляюсь – почему ты не сдаешься? Как можешь идти там, где другой обязательно бы повернул назад? Почему ты такой упертый и не хочешь даже думать о возможном поражении? Почему лезешь в самое пекло и стараешься заступиться за бедных и убогих? Кто тебе эти хинины? Они даже знать не знают, что ты за них жопу рвешь, а ты и не собираешься останавливаться.

Скажи, почему?

– Может потому, что я русский? – с улыбкой сказал я. – Меня с детства учили, что русские не сдаются.

Медвежонок презрительно хмыкнул и отвернулся.

Я видел, что его покоробил мой ответ. Ну да, это болезненный удар по японскому самолюбию. Однако, он сам произнес слова и теперь их уже не засунуть обратно. А японцы известные националисты, взять тот же кодекс «бусидо», который определяется как «путь самураев». Поэтому они очень ревностно относятся к проявлениям хороших качеств со стороны других наций. Поэтому до сих пор ведутся войны между каратистами и поклонниками кунг-фу.