Якудза из другого мира 8

Похоже, что сейчас я задел одну из струнок души, что мне потом ещё аукнется. Медвежонок усилит свои тренировки…

– Что же, твои мысли кажутся разумными, ученик Изаму. Сдается мне, что ты взрослеешь не по дням, а по часам, – сказал сэнсэй. – И от этого более отрадно становится, что я немало сил приложил к появлению твоей мудрости. Да, теперь ты не камень…

– Спасибо, сэнсэй, я растроган.

Я уже и забыл, что Норобу вообще знает слова похвалы.

– Да, теперь по разуму ты уже ближе к бабочке, – тут же исправился Норобу.

Пришлось вздохнуть в ответ – Норобу слов похвалы не знает.

– На этом и порешили. Мне предстоит ещё встреча с артисткой Тигра, чтобы разъяснить ей действия, а потом уже пойдет внедрение в банду. Если не вернусь… считайте меня самураем, – я широко улыбнулся и подмигнул своим учителям.

– Если ты не вернешься, то мы будем считать тебя долбо..ом, – хмыкнул Норобу, а Камавура покивал, поддерживая слова сэнсэя.

Глава 2

Ода Мицухидэ торопился в безопасное место.

Он то и дело оборачивался, всматривался в лица прохожих, шарахался от вспышек рекламных щитов.

Сейчас ему надо было добраться до главного офиса. Там помогут… Там спасут…

Ода Мицухидэ споткнулся и едва не нырнул носом в мусорную урну. Удержался за фонарный столб, но тут же вскрикнул от боли. Отдернул руку, в которую словно жахнул разъяренный шмель.

Полный мужчина, чье лунообразное лицо скорее портила, чем украшала жидкая бородка, уставился на тыльную сторону ладони.

Зрачки расширились ещё больше. Раскрасневшееся лицо побледнело.

Это была его первая игла…

Та самая, с помощью которой он испытал невероятный оргазм, когда запускал острие под ногти связанной проститутке. Перед глазами промелькнуло её кричащее лицо. И эти ощущения…

Несмотря на боль и страх в его паху снова потяжелело.

Ода Мицухидэ оглянулся на ту крышу, с которой могла прилететь игла. Конечно, в вечернем небе ничего не видно. Этот неведомый убийца был невидимкой.

Он появлялся, наносил удар и тут же исчезал.

Бежать! Бежать! Бежать!!!

Ведь он остался один. Один против этого неведомого демона! Охрана Мицухидэ вся полегла ещё в доме госпожи Хати…

Пять человек! Пять! Отборные воины! Действующие капитаны армии императора! Пять мощных тренированных машин для убийства, которым неведом страх, колебания и даже само слово «нерешительность»!

И теперь эти пять человек лежат в доме госпожи Хати.