Подлунный квест (Краденая магия - 4)

Особое внимание следует обращать на орфографию и пунктуацию: ведь пропущенная по невнимательности запятая может поменять смысл текста на противоположный, а ошибка в написании слова превратит его для формалиста-голема в сущую бессмыслицу. В последнем случае он будет вынужден оное слово игнорировать – с непредсказуемыми последствиями для понимания написанного.

На несколько секунд Поклонская умолкла, давая нам время осознать услышанное.

– Здесь у меня – приказ сыграть роль радушного хозяина сего зала, – проговорила она затем, покачав зажатым в пальцах свитком.

– Чтобы довести его до голема, я помещу оный пергамент ему в рот…

Подняв руку, Ирина Викторовна и в самом деле просунула трубочку между разомкнутых губ истукана – и в следующий миг голем распахнул красные, лишенные белков глаза.

Несмотря на то, что все мы, вроде бы, к подобному обороту были готовы, мало кто из нас сумел удержаться от взволнованного возгласа или хотя бы напряженного выдоха. Лично я – не удержался. Муравьева справа от меня – тоже.

А вот фон Ливен, по-моему, осталась невозмутима.

Тем временем голем молодцевато повел плечами и затем низко, разве что не в пол, поклонился штабс-ротмистру – с грацией, которой, признаться, сложно было ждать от туши подобной комплекции. Наш преподаватель ответила ему скупым кивком.

Затем голем перевел взгляд на нас, сидевших у стены, пару секунд постоял неподвижно, словно в размышлениях – и вдруг двинулся к крайней справа скамье, как раз той, где сидели мы с Машей и Терезой.

Мои пальцы сами собой скрестились, призывая щит. Аналогично среагировала Муравьева.

Однако несмотря на магическую преграду, способную, по идее, остановить мчащуюся самобеглую коляску, погасить файербол или отразить атаку разъяренного чудовища, это глиняное изваяние даже с шага не сбилось – разве что самую малость замедлило ход.

– Обычные щиты не способны сдержать голема, – донесся до моего слуха спокойный голос Поклонской. – Уберите защиту, кадеты – сейчас вам ничего не грозит!

Ага, как же не грозит! А кто пугал орфографическими ошибками в программе?

Тем не менее, пальцы я послушно расслабил.

Маша, помедлив, последовала моему примеру.

А голем, наконец остановившись, отвесил ей поклон – может, и не столь глубокий, как до этого штабс-ротмистру, но весьма и весьма почтительный – после чего протянул вперед свою огромную ручищу. Муравьева непроизвольно отпрянула, вжавшись лопатками в стену зала.