Подлунный квест (Краденая магия - 4)

Может быть, я и не был готов вот так вот взять и сдаться, но спереди на меня могучей грудью надвинулась Лариса Георгиевна, сзади требовательно потянули за хлястик шинели – не то Милана, не то Машка – и, махнув рукой, я вместе с друзьями отступил на улицу.

– Вообще, сие неправильно, – возмущенно проговорила Златка уже за порогом. – А если бы кому-то из нас требовалась помощь целителя? Она даже не уточнила – сразу гнать!

– Наверное, с первого взгляда поняла, что мы здоровы, как собаки, – предположил Ясухару.

– Почему собаки? – спросила Муравьева.

– У нас так говорят. Наверное, потому что иероглифы «здоровый» и «собака» читаются одинаково[1].

– Как вы там, бедные, только живете с этими своими иероглифами? – усмехнулась Милана.

– Как на вулкане, – совершенно серьезно ответил Ясухару. – Иероглифы же – суть чистая магия. Чуть недоглядел – и извержение!

– А если еще учесть, что у вас там и впрямь полно вулканов… – протянула Воронцова.

– Видела бы ты, какие из них лезут с лавой чудовища! – не то похвастался, не то пожаловался на судьбу Тоётоми.

* * *

Нежданно освободившимся временем я решил распорядиться с толком: заняться наконец пресловутой курсовой работой. И, вернувшись в казарму, даже засел за книжки по целительству – помимо той, о реабилитации холопов, еще с полдюжины я позаимствовал у запасливого Сколкова. Однако первая же фраза, за которую зацепился мой взгляд при просмотре оглавления наугад выбранного фолианта, бесцеремонно направила мои мысли прочь от сухой теории.

Случайно выхваченный мной из череды прочих заголовок гласил: «Оборотная сторона таланта: искусы и соблазны» – и в памяти у меня тут же всплыл утренний разговор с Воронцовой о Терезе. Действительно ли фон Ливен поддалась искушению поиграть с собственными эмоциями – ради фальшивого счастья? И если да, насколько ее во все это безобразие успело затянуть?

Как-то так само собой вышло, что после возвращения из Америки я стал проводить гораздо меньше времени в компании своей манницы.

Нет, в учебном классе мы с ней по-прежнему сидели за одной партой, да и в столовой занимали соседние места, но вот наедине уже практически не оставались. На полигоне чаще компанию мне теперь составляли Милана или Тоётоми со Златкой, Тереза если и присутствовала, то третьей-четвертой в команде.