Шпага, честь и любовь

С четвёртым вышла промашка.

Кучер ли, а может — очень способный охранник преступного груза, тот хлопнул кнутом и вышиб револьвер из руки Алекса. В неверном свете единственного факела, укреплённого у дверцы дальней кареты, мужчина действовал сказочно ловко.

Удар, и легионер с трудом укрылся рукой, которую ожгло жуткой болью даже через рукав мундира. Отдёрнув правую назад, Алекс едва удержал шпагу — противник чуть не лишил его последнего оружия.

Шаг вперёд — и удар. Лицо горит, за шиворот стекает кровь.

Ещё шаг. Кнут сбивает головной платок, с ним — приличный кус кожи с волосами.

За ухом полилась кровь. Дьявол и все круги ада! Сколько можно же?!

Алекс почувствовал, что следующего удара не выдержит. Только Горан имеет право так издеваться над унтером… Молодой человек с яростным криком ринулся на врага, закрывая лицо исхлёстанной левой рукой, другую занёс для удара шпагой и… И со всей мочи швырнул вперёд импульс внутренней Силы, на какой только был способен.

Алекса остановило в прыжке, а владелец кнута жестоко приложился о стенку кареты, потеряв равновесие, восстановить которое ему уже не суждено — остриё шпаги вонзилось в глаз и упёрлось в свод черепа изнутри.

— Что за шум? — судя по тону, звук поединка против четвёрки преступников взволновал Горана не сильнее звона бьющегося фужера. — Арестовать не пробовал?

Прим-офицер ткнул шомполом в револьверный ствол, счищая нагар от дымного пороха, и защелкнул барабан с новыми патронами.

— По поводу ареста у них было другое мнение, синьор.

— Которое они никому не выскажут, — добавил Терон, выходящий с другой стороны. — Мои собеседники тоже стали молчаливыми.

— Потом состязайтесь в острословии, умники, — отрезал Горан. — Осмотримся в доме. И нужно обнаружить дурь, иначе мы просто хладнокровные убийцы, место которым на плахе.

В доме нашлись живые, а при некоторых усилиях — вполне разговорчивые особи.

Терон слетал за конным патрулём, во главе которого прискакал Марк в сопровождении сержанта и десятка рядовых легионеров.

— Я опять опоздал к самому интересному!

— Не горюй, дружище, — Алекс приобнял его. Жест совершенно немыслимый полтора месяца назад, Марк же не из сеньоров.

— Ого, как он тебя… — кавалерист потащил друга к свету факела.