Шпага, честь и любовь

Наверно, если бы знала, как мы застрянем, под дулом револьвера заставила бы рыбака отвезти нас глубоко в океан, а там просить о помощи любое судно, следующее в Ламбрию.

— А сейчас?

— Поздно. Ни один человек в своём уме не отважиться отойти за пределы видимости от берега. Даже под угрозой дырки в голове. Надо возвращаться.

— Куда? — охнула Ева.

— В Кетрик, ближе к столице. От нас этого не ждут. Потом на юг или на север, подальше от Нирайна. Там тоже есть бухты и небольшие порты.

— Нет… Сравнительно приличных — пара всего, и они тоже наверняка перекрыты.

Остальные рыбацкие да для каботажного плаванья. Послушай, подруга… я уже давно перестала считать тебя слугой…

— Верно, Ева. Тем более второй месяц не платишь жалование.

— Как только доберёмся — непременно возмещу весь мой долг. Так вот… отправляйся в Ламбрию сама.

— И оставить тебя здесь? Одну?!

— Наша миссия дороже моих удобств. И даже самой жизни.

Иана присела на скамью.

— Не выйдет, — сказала она после короткого размышления. — Не смогу изобразить торговку рыбой, накопившую денег на океанский переезд.

Мигом раскусят. Если бы кому-то другому поручить, не с явными признаками икарийского благородного.

— В такую опасную миссию? Кто же согласится? Разве что отважные безумцы, кинувшиеся на отряд наёмников Мейкдона. Кстати, ты полагала, что мы о них обязательно услышим.

— В этой глуши — вряд ли. Да и на базаре я ловлю сплетни слишком уж местного значения. Из столицы что-то донесётся, если войну объявят или император умрёт.

Она не сказала, что в числе долетевших слухов был и о погибшем мессире в чёрной карете без родовых гербов и вензелей.

Не зная наверняка, что это Эрланд, не стала зря расстраивать Еву. Та, конечно, понимает: отсутствие брата в порту — дурной признак. Но надежда живёт всегда, если не убита насмерть.

Вспоминая мечту госпожи о благородном рыцаре-защитнике, огорчила её:

— А что касается молодых смельчаков, они в тот раз пришли к нам на помощь совершенно случайно. Нельзя слишком часто надеяться на случаи.

Особенно в делах, касающихся судьбы всего мира.

Иана подумала, что подобные нравоучительные слова звучат слишком высокопарно из уст торговки рыбой, в которую она превратилась.

Глава 8

Глава восьмая

Ноябрь принял вахту на погодном посту и резким осенним ветром сорвал остатки листвы в парках Леонидии, омыв город холодными дождевыми струями. Приведя в порядок свою резиденцию, он успокоился.

Алекс вышел на службу в качестве практически унизительном.