Шпага, честь и любовь

Еве не понять летучее дворянство, не разделить радости, когда земля уходит из-под ног, а упругие воздушные волны принимают в свои объятия.

Без сомнений, мы поедем в Леонидию как можно быстрее. Ториус имеет право менять коней на станциях. К Новому Году, а повезёт — так и раньше, конвой доберётся в столицу. Только бы Йоганна была дома, а муж её подальше, у дьявола на рогах…

Разумеется, вспоминаемая Алексом женщина ожидала новой встречи с несколько иными чувствами. Не доверяя голубиной почте и курьерам, она прибыла в Майрон, чтобы лично поделиться соображениями относительно нового друга.

— Поверьте, герцог, это очень способный мальчишка. Легион тесен ему как детская пелёнка подростку. Молод, но крайне честолюбив. Искренне верит, что вселенная создана ради него, только мирозданию нужно чаще напоминать об этом.

— Настолько самоуверен? — герцог Мейкдон недоверчиво пождал тонкие губы. Слушая благоверную, пусть и не верную в самом буквальном смысле слова, он принялся шуровать кочергой в камине, поправляя весело трещащие дрова.

Камин — это простейшее колдовство. Самый неуютный дом, включая пышный и претенциозный герцогский дворец, он превращает в приятное гнёздышко, которое не хочется покидать ради скользких дорог и снежных туч.

— Его самоуверенность сочетается с полудетской робостью. Вдобавок, тей Алайн крайне удручён нищетой.

— Не проще ли его подкупить?

— Вообще невозможно.

Эльза согрелась после изматывающего перелёта. Наземным транспортом она пользовалась редко, кроме исключительных случаев.

Например, прокатиться на коляске ради знакомства с Алексом. Согревшись, распустила меховой плащ. Даже герцог, растерявший интерес к женскому полу, не мог не отметить грации, с которой она скинула тонкую лётную накидку. Он подумал: как, наверно, приходят в возбуждение её любовники, когда герцогиня снимает остальную одежду. Раньше это и его заводило безмерно, пока не… Он запретил себе об этом вспоминать.

— Разве можно быть в этом уверенной?

— Да. Я предлагала ему оружейную перевязь в подарок.

Пустячок, преподносимый под соусом, что желаю постоянного присутствия при нём какой-то вещи от меня. Отказался. Заявил — честь не позволяет ему принимать от женщины даже мелочь, а сам он слишком беден, чтобы одарить меня достойными знаками внимания. Глупыш… Без меня, точнее — без нас, он обречён на прозябание.

— То есть не умён?

— Очень поверхностный. Не читал романы Шердуса, не слышал стихи Орфиниуса и не бывал на пьесах Хадегера.