Шпага, честь и любовь

— Ищи дураков в другом месте, крошка. Обыскать!

Кошель с золотыми, вручённый Гораном при расставании на икарийском берегу, вызвал у военных прилив энтузиазма.

— Не шпионы, дьявольские выкормыши? Откуда столько золота?

— Дом продали, господин офицер. Смилуйтесь. Больше ничего не осталось, утонуло вместе с судном.

— Каким?

— «Ламбрийская звезда». Вы больше не находили выживших?

— Нет… — офицер на минуту призадумался. — Совсем интересно получается. Гибнет ламбрийское судно, выжили, двое икарийских подданных.

— Всевышний смилостивился…

— Ну да. А не вернее ли другое предположение — вы заранее принесли бомбу на борт вместе с вещами?

— Что вы, господин офицер. «Звезда» столкнулась с другим судном.

— Каким?

— Откуда же я знаю! Кажется, немного меньшим.

— Сказки. Карл!

— Слушаю, капитан.

— В кубрик обоих. Следить в оба! Они наверняка — шпионы.

— Женщина на корабле, капитан.

— Приметы боишься или попользоваться хочешь? Вроде же ты не по тем делам, боцман.

— Ваше благородие верно осведомлено. Но другие моряки — иное дело, месяц в порту не были.

— Дело ваше. Но ты за них отвечаешь, Карл. Чтобы к приходу на базу оба были живые и способные к разговору с разведкой.

— Врача бы моему мужу, — заявила Иана.

— Нет у нас врачей, — отмахнулся боцман. — Йохан посмотрит. Тащи вниз своего задохлика.

Моряки помогли. Благородный тей свалился на нижнюю палубу бесчувственным мешком.

— Горячка, — поставил непонятный диагноз толстяк Йохан, брезгливо сплюнув через прореху между зубами.

В низком матросском кубрике под баком царил смрад, по сравнению с которым рыбацкая хижина имела право называться благовонной. Алекса без особого почтения швырнули на подвесную брезентовую койку. Вливание рома после разжимания зубов складным ножом морячки восприняли как развлечение и дружно заржали, когда тот закашлялся.

— Худая ты, — оценивающе заявил один из ламбрийских вояк, хлопнув Иану по маленькому заду.

— Мы жили не богато… Убери руки!

Она с трудом оттолкнула ухажёра, с ужасом понимая, что сейчас лишь начало. Потерять девственность среди грубых, вонючих мужланов… Одна только тень мысли о насилии невыносима. Но и это — не самое страшное. Когда первый же «любовничек» почувствует, что Иане впервой, вдребезги разлетится легенда о супружеской паре.