Шпага, честь и любовь

— Да… Но с этой стороны океана время будто бы ускоряется. Завтра увидишь поезд — поймёшь.

— Ты ездила на нём?

— Не приходилось. В Икарии одна лишь железнодорожная линия, между шахтами Восточной Сканды и южными портами. Её построили ламбрийцы для своих торговых дел. Наши… никак.

— Тебя это расстраивает?

— Конечно. Икарийская империя слишком долго опиралась на единственное преимущество — летающих воинов. Но наши воздушные возможности ограничены, в отличие от силы паровых машин.

— А ещё у нас цветные металлы, уголь, нефть, железная руда.

Мы держим мир за горло!

Иана грустно покачала головой.

— Ты повторяешь лозунги, вызубренные в легионе. Нефть и железо в Ламбрии имеются в достатке. Что же до остального, оно сыграло с Икарией злую шутку. Западные колонисты, лишённые такого бонуса, принялись за технику. И обогнали нас.

— Рано или поздно начнётся большая война, — уверенно заявил Алекс, возвращаясь со скользкой дороги предположений на привычную стезю. — Как бы ты не старалась, начнётся.

Вот и посмотрим, что сильнее — дворянская доблесть или бездушные паровые железки.

— Как ты не понимаешь… Война — это не просто опасная игра для азартных юношей. Страдают десятки тысяч… Сотни тысяч людей, не желающих воевать и умирать.

Какое мне дело до копошащихся в земле червей, бросил бы Алекс всего полгода назад. Сейчас что-то удержало его.

Среди экипажа «Молнии» есть вполне неплохие парни, пусть туповатые и невежественные. Нельзя не отметить — военные моряки вытащили пару из шлюпки, тем спасая жизнь, и не выкинули за борт, узнав о подданстве враждебного государства.

Каким-то чудом не обесчестили Иану. Кому рассказать — не поверят. Обычно о матросах другое мнение.

Но по приказу своего адмирала они поплывут топить икарийские каботажные суда. Соответственно, Алекс в числе тейской гвардии встретит бывших спасителей дождём зажигательных гранат, «Молния» рано или поздно ляжет килем на океанское дно, похоронив и экипаж.

Тот же Марк, с его простецкими мечтами о тейском титуле.

Он так и не понял, что не титула нужно вожделеть — стремиться в небо всей душой, сделать полёт самоцелью, и тогда высота откроет объятья.

Вдруг дом его семьи разнесёт в щепки шальным ламбрийским снарядом? По дворянским меркам — презренный червь, только язык не повернётся так его обозвать, разве что в шутку в ответ на «ветроголового».

Алекс обмахнул свежевыбритое лицо, отгоняя наваждение. К дьяволу сомнения! Он — на правильной стороне.