Боевой маг -2: За кромкой миров

– Я первая, – схватила мешочек с прозрачными кубиками экстрасенс.

– Кто бы сомневался, – пробурчал я. – Ты всегда везде первая хочешь быть.

– Это плохо?

Я пожал плечами. Может, это и неплохо было, но как бы не надорвалась. Нужно ей нагрузки дозировать, а то взвалит все, что можно, на хрупкие плечи. Я взглянул на Белкину, словно сквозь одежду мог различить тонкую талию и грудь девушки вкупе с остальной фигурой. Она слегка вздрогнула, почувствовав мое внимание, и покраснела.

– Если рвешься в бой, то продумай репертуар наших выступлений, – произнес я, отвернувшись и тоже покраснев. – Какой-нибудь суперэкономвариант. Нам не на жизнь зарабатывать надо, а имидж шутов поддержать.

– Сделаю. Задумки уже есть.

– Хорошо. И передай Лунике, пусть займется транспортом. Там в кустах я заприметил пару обглоданных скелетов. Со слов зэков – это съели травмированных местных ишаков. Да, кстати, переводчик подбирает наиболее близкий вариант, но бывают промашки, и бывают слова, не имеющие аналогов.

Глава 19. Горе-театралы

– Готово, – произнесла Береста, похлопав по макушке последнего из жертв, у которого она взяла на пробы не меньше полулитра крови.

С разбойниками она сильно не церемонилась, а вот старателям вколола витамин С и глюкозу, которые были безвредны для местных жителей. Кроме того, девчонки, узнав про рыцаря без страха и упрека, всячески его обласкивали, то пичкали конфетками, которые он со стойкостью отвергал, то развернутым спальным мешком укрывали.

Пока велись изыскания паранормальной биологии, Оксана была озадачена сбором гербария для Бересты и фотографированием местности на небольшую, но хорошую «мыльницу», которую, оказывается, берегиня таскала с собой. Навья повозмущалась, но потом притащила целый ворох травы и веток и щелкала все подряд.

Кстати, всплеск силы повторился, и опять-таки с промежутком в три с половиной часа. Если посмотреть аурным восприятием, то можно было различить ровный, как морская волна в хорошую погоду, вал энергии и искорки в глазах, резко вспыхнувшие и медленно угасающие. У людей глаза горели белым светом, у нарони – голубоватым, и только у рыцаря был ярко-красный огонь, словно кровь выплескивала свое свечение через зрачки. Глаза Ангелины сверкали золотом.