Боевой маг -2: За кромкой миров

Создалось ощущение, что я разглядываю в микроскоп прозрачный планктон, только очень-очень увеличенный и способный нас убить.

– А что он делает? – спросила, задрав голову, Береста.

– Реку замедляет, чтобы не размывало русло, – ответил Такасик таким тоном, словно это само собой разумелось. – А у вас разве они не делают так? Хотя если река медленная сама по себе, то и не нужно.

Мы сфотографировали это и пошли дальше, всматриваясь в лес в поисках подобного чуда. Уже на марше мы придумали себе новое амплуа, что мы не простые артисты, а труппа бродячих магов-иллюзионистов.

Такие действительно имели место в этом мире, да и ближе были нам по роду занятий.

– У нас тоже был раньше маг, – рассказывал Такасик. – Он нас в детстве развлекал всякими чудесами, а потом пить много вина начал и тайком из винного погреба таскать. Отец его и выгнал. Маг сначала грозился всякой порчей, потом на коленях умолял простить. Отец непреклонен был.

Он его высек на площади, а потом велел убираться на все четыре стороны. Маг тогда напился и в амбар в деревне полез. Зачем никто не ведает, да только его потом нашли со свернутой шеей в подполе, в обнимку с окороком козели. Упал в открытый створ. Всю лестницу переломал своей жирной тушей. Жалко его, да сам виноват. А не упал бы, его деревенские пинками бы до самых границ владений проводили бы.

Я покачал головой, а потом показал несколько иллюзий, взятых по памяти из мультфильмов про круглых зверушек.

– Не-е-е, маг наш на такое горазд не был. Он искрами жонглировал, игрушки оживлял, так что те под его пальцами по столу катались. А так, чтоб туман цветной в фигурки складывался, нет.

– Это мелочи, я еще не такое умею.

– Совсем как жрецы Великого Дома?

Я пожал плечами. Откуда я знаю, что умеют жрецы большой хаты.

– А в ваших краях все чародеи? – задал он вопрос, который его, видимо, давно интересовал.

– Нет, но многие.

– И все такое волшебное?

– Такого волшебства хватает.

– Вот бы нам тоже такое. Мне ваша музыкальная шкатулка понравилась и яркие лампады. А что любит госпожа Анагелла? – вдруг сменил тему Такасик.

– Сладости любит, – подумав немного, ответил я, – и оружие редкое.

– Это хорошо. Дома и то и другое есть.

Все, что он говорил, я записывал на диктофон, осторожно повешенный вместо застежки плаща.