Боевой маг -2: За кромкой миров

Как раз на балконе я и стоял, облокотившись на перила, ждал, пока переодевается Александра. Сам замок был высок, а комнатушки обладали низкими потолками, отчего казалось, что ты в купе поезда, а над тобой верхняя полка. Внизу суетились слуги, собирая угощение на длинный стол, накрытый скатертью соломенного цвета. Это был особый пир, совмещавший прием дорогих гостей и поминки по близким. Но в Средние века такому удивляться не стоило.

Что меня поразило, так это обычная баня, которая имелась в замке у дальней стены.

Я не преминул посетить ее, после чего надел чистую одежду из натуральной ткани наподобие льна. Под расшитой скромным узором по вороту и рукавам рубахой, стеганой жилеткой и штанами приятно прилегало к телу нижнее белье – нечто похожее на футболку и подштанники. Сейчас прачки стирали наш камуфляж, и представляю их удивление по поводу чудной пятнистой одежды.

Единственное, что я оставил, это портупею с навешанными на нее кобурой с пистолетом Макарова и ножны с Иглой, черным клинком, несущим смерть бессмертным.

Они оказались очень уместными в этой обстановке. Равно как и борсетка с полозом на этой же портупее.

– Дом, дом, дом, – бормотал дед Семен, истосковавшийся по крыше над головой. Он ходил из одной предоставленной нам комнатки в другую, внимательно все осматривая. – Один сундук гнилой, собаки, поставили. Он не сегодня завтра развалится. Стенки тонкие в двух комнатах, а в одной еще тайная комнатка есть, где эти недоумки будут тебя подслушивать.

Ну ничего, этот боярин еще узнает, кто такой дед Семен. Он услышит только то, что я захочу.

– Недоволен? – спросил я у него.

– Такой большой и пустой, – ответил домовой.

– Народу много, – произнес я, не согласившись с ним.

– Да, лорд, его советники, стража, слуги, но духов нет. Они чтят предков, но самих предков нет здесь. Есть некая сила, разлитая по хоромам, но она лишь отражает накопленные здесь эмоции.

– И что?

– Знаешь, откуда взялись домовые? Это тоже культ предков. Если помнишь, то я тоже был когда-то человеком.

– Был и не помнишь жизни, как вся нежить.

– Не в этом суть, – отмахнулся дед, – я был отцом и дедом большого рода, умерев, я остался их оберегать, помогать.

– Дай догадаюсь. Теперь никого из этого рода не осталось.

– Типун тебе на язык. Мой род процветает и ныне.