Счастливчик Ген

– Это интересно, но при чём здесь броня?

– А при том, что вы не смогли обследовать побережье дальше чем на несколько дней пути, и ничего не знаете о народах, которые могут там жить. Там могут быть не одни дикари, и не обязательно они будут придерживаться ваших понятий о мужестве и взглядов на защиту. И если приплывут корабли с закованными в броню пришельцами, будет плохо. А здесь ещё каждый сам за себя. У вас есть постоянные военные союзы?

– Нет, – мрачно ответил Маркус. – Союзы заключаются редко для нападения, и никогда для защиты.

Считается, что, если не можешь защитить свою землю, значит, у тебя нет на неё прав. Вообще же, войны у нас редки.

– В истории моего мира такие нашествия не редкость, – сказал я, – но для вас это пока не самая большая опасность. Может случиться, а может и нет. Мои рассуждения к тому, что в ваших ограничениях немного смысла. Вы оказались отрезанными от других стран и живёте изолированно, придерживаясь обычаев, которые не будут соблюдать другие. А с нашим появлением их может отринуть и кто-нибудь из вас.

Объявят трусом? Можно потерпеть, а потом развесить хулителей на деревьях.

– Давай пока об этом закончим, – предложил Маркус. – Мне нужно кое с кем поговорить, а потом мы продолжим этот разговор. Сейчас мне пора идти. Скоро совсем стемнеет, а я не люблю пользоваться ночным зрением.

– А что это за зрение? – спросил я. – Судя по названию, вы можете видеть в темноте?

– Не в полной. Вижу, что у тебя загорелись глаза. Поговорим и об этом, но не сейчас, тебе пора отдыхать.

Можешь сходить успокоить вашу служанку: не дело, когда девушка плачет в подушку.

– А вы хотите, чтобы в подушку плакал я. Знаю я, чем закончится такое утешение. А если у неё будет ребёнок? У меня нет денег на уплату штрафов, да и не смогу бросить своего ребёнка. А связывать себе руки пока тоже не могу. Пусть лучше она сейчас поплачет одна, чем потом нам плакать вдвоём.

– Как считаешь нужным, так и поступай.

– Я тоже не железный и уже не тот мальчик, который знал о женщинах только из рассказов старших приятелей.

Если она от приставаний перейдёт к слезам, меня надолго не хватит.

– Эх, молодёжь! – проворчал Маркус, забирая сумку с уже прочитанными книгами. – Слава богам, что для меня всё это уже позади и неважно.

– Иди отдыхать, – сказала мне Клара. – И не вздумай портить глаза, читая с лампой. Некуда тебе так спешить. Перечитаешь сейчас книги и что будешь читать потом?

Я послушался, испытывая смутное беспокойство и жалость к обиженной Алине.