Лётный Гарнизон

Весь газ израсходован. Тормозить негде – до ближайшей стены слишком далеко. А шанс разбиться в лепешку на такой скорости велик как никогда. Орудие обезврежено, но теперь надо сообразить о том, как приземлиться на площадь башни живой.

Криста крутанулась в воздухе, скрестила сабли и подогнула колени к груди. «При неудачном распределении веса при скольжении катушки может подвернуть и вырвать к хренам… - подумала она и фыркнула: – А, к бесу.»

Серебристый корпус привода стукнулся о чугун пушки. Ствол был задран вверх на шестьдесят градусов, под тем же углом летела и Криста.

Когда ствол окончился, летчица вылетела кувырком и ударилась о землю. Прокатилась метра три, сбив кого-то с ног. Этот некто уронил при падении мушкет и, громко ругаясь на ферцарском, напоролся на штык.

После приземления Криста ощущала страшную ломоту в теле, будто ее только что прокрутили через жернова, а потом целый час пинали без остановки.

Подобрав под себя ногу, она встала на колено, а затем выпрямилась. В пояснице стрельнула боль, лопатки еле разгибались.

Вокруг царила неразбериха. Стрелки метались туда-сюда, спотыкаясь и толкаясь, пока командир взвода тщетно кричал о перестроении. В суматохе кто-то, - возможно, канонир, - наткнулся на Кристу спиной. В следующую секунду у него из-под ключицы торчало окровавленное лезвие, по коричневой форме расплывалось багровое пятно.

Другой ферцарец в сбившейся на лоб треуголке грубо налетел на нее сбоку, пихнув в локоть. Летчица коротко вздохнула, унимая тревогу и раздражение. Сверкнуло лезвие клинка, брызнула кровь.

Началась бойня, похожая на ту, что летчица в маске устроила в клуатре. В толпе захлопали мушкеты, залязгали рапиры. Однако было слишком тесно для фехтовальных приемов, а потому многие падали со смертельными ранами, даже не нанеся замаха.

Криста не сновала между телами; опасно, не хватало места для маневров. Она буквально прыгала по головам, размахивая саблями направо и налево. Одна против целого стрелкового взвода. А может, и против всего Северо-восточного форта, чтоб он сгинул.

Баллоны опустели. Весь газ она истратила на рывок до башни.

Ловушка.

Она сама загнала себя туда.

Загнала, потому что ничего иного не оставалось, кроме как пасть смертью храбрых.