Кровь. Надежда. Эгоизм.

Но из-за стечения обстоятельств меня угораздило попасть в плен!

— Уж ни об этом ли трактате идёт речь?

Я достал из-за пазухи книгу, что мне вручил однажды магистр Айн, и показал её мужчине.

— Это невероятно! Это действительно моя книга! Так значит, вы читали мой труд? И как он вам?

— Было интересно. Получил ответы на многие вопросы. Но как победить рой, там не написано.

— Вы правы, мой друг. К сожалению, у меня пока нет ответа на этот вопрос. Вы мне верите?

— Верю. Но у меня есть вопрос: как так вышло, что, когда мы вошли в зал, вы все были не в коконах?

— О! Думаю, что тут всё просто! Твари знали, что вы знакомы с Оло, тигролюдкой и теми двумя… Хм, решив, что так будет легче вести переговоры, они вывели из спячки этих троих, а я…

«Мы мысленно разговаривали с Оло всё время, пока были в плену, знали, что находимся рядом, вот только выбраться не могли» — раздалось у меня в мозгу, при этом ртом Харальд произнёс совсем другое:

— Я был освобождён по просьбе Оло.

Он как-то различил мой силуэт среди запрятанных в паутину пленных и просил освободить. Он был очень настойчив.

— Хорошо. И что планируете делать дальше?

— Убраться отсюда подальше и никогда не возвращаться! Хотелось бы сперва отыскать свой посох, только вот твари забрали его и неизвестно куда запрятали!

«Никуда они его не запрятали — он вплетён в паутину вместе с пленными, и как только я до него доберусь, сразу же выжгу здесь всё дотла!»

— Сколько здесь пленных?

— О, сложный вопрос! Там в паутине и не разберёшь особо!

«Думаю, что не менее тысячи разумных.

Оружие, если у кого-то и было, отобрано тварями и припрятано. Приведение всех пленных в чувство займёт не меньше пары десятин».

— Эм… Наверное, приведение в чувство пленных займёт какое-то время. Может быть, пока научите меня каким-либо магическим фокусам?

— Что ж… Это можно, хотя и сложно из-за отсутствия у меня посоха…

«Я научу тебя, чему успею, но при одном условии — ты должен позаботиться об Оло.

Что бы ни случилось, не дай ему погибнуть!»

Харальд залез во внутренний карман куртки и достал из неё тонкую потёртую брошюрку из грубой бумаги, протянул её мне и сказал:

— Вот. Здесь немного. И это скорее мой дневник с размышлениями, нежели учебник. Но кое-что полезное отсюда всё же можно подчерпнуть.

«А ещё, пока мы были в плену и мысленно общались, я успел многому научить Оло. Он будет тебя учить, а ты сделаешь всё, чтобы его защитить».