Кровь. Надежда. Эгоизм.

Мелисанда, узнав о случившемся, обозлилась, что её благоверный себя не бережёт и её не жалеет, в который раз уже попадая в неприятности.

Через несколько дней, когда уже я пошёл на поправку, но принимать активное участие в подготовке к обороне ещё не мог, а потому просто сидел на пороге дома и набирался сил, одновременно с этим изучая дневник, что мне подарил Харальд, меня разыскал гонец и спросил:

— Это вы Саян?

— Да, это я. А что такое?

Посыльный достал из-за спины увесистый свёрток и протянул его мне. Я на автомате выставил руки вперёд, принимая посылку, почувствовал странный импульс, исходящий от свёртка, поднял глаза, чтобы задать курьеру несколько вопросов, но его уже нигде не было.

Он будто бы испарился.

Я развернул ткань и увидел внутри… Тьму. Именно тьму и безграничную ненависть я ощущал, глядя на сицилиусовый посох, что был завёрнут в ткань, причём посох несопоставимо более развитый, чем мой. Я тут же завернул его обратно в ткань, остерегаясь прикоснуться к квинтэссенции зла, затем забежал в дом и закинул неожиданную бандероль под кровать.

После этого, прочувствовав всю гамму ощущений от бега с незажившей раной в животе, аккуратно поковылял за Оло.

Оло обнаружился довольно быстро — мальчик подкармливал Бурого объедками возле казарменной столовой.

Вместе придя ко мне в дом, мы вновь осмотрели содержимое свёртка.

— Что скажешь, мой юный друг?

— Немного лучше твоего, говоришь? Саян, да это один из самых могущественных посохов моего народа! Их по пальцам можно пересчитать!

— Один из самых… А от всех могущественных посохов веет такой злобой?

— Что, злобой? Конечно, нет! А ты что, ощущаешь от него злобу?

— Ощущаю? Да он насквозь пропитан ею! Того и гляди, возьмёт да испепелит меня!

— Странно… Я ничего подобного не ощущаю…

Оло взял посох в руки, а затем закрыл глаза.

Он стоял молча какое-то время, затем завернул грозное оружие обратно в ткань.

— Я почувствовал… Боль. Утрату. Думаю, что я знаю, чей это посох, Саян.

— Кажется, теперь и я догадываюсь. Да и понятно теперь, из-за чего Арзамар напал на меня без своего главного оружия.

Непонятно лишь, почему. Как думаешь, зачем и кто отправил посох мне?

— Не знаю…

— А часто ли олодцы отправляют могущественные посохи кому ни попадя?

— Только если происходит что-то страшное, Саян. Если честно, то ни об одном случае нам на учёбе не рассказывали.

— Мы можем как-то его использовать для защиты?

— Ну… — Оло задумчиво поднёс палец к губам, помолчал несколько мгновений, а после продолжил: — Нет.