Ловчий 1.

Пытливые выцветшие глаза осматривали нас:

– Проходите в дом, вижу, вы голодны и устали, — старуха повернулась к зверюге и махнула на того крючковатой рукой. — Иди в свою нору, видишь, у нас гости!

– Вы здесь живете, одна? – воскликнул я.

– Не одна, скоро внученька придет. Одни мы с ней на белом свете остались, – голос старухи дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и приветливо закивала головой, приглашая в лачугу.

Хижина оказалась внутри на удивление просторной. Пол из неструганных досок, не видевший много лет половой тряпки, скрипел и нехотя прогибался под ногами.

Посреди просторной кухни расположился огромный дубовый стол с массивными лавками. В углу возвышался закопченный шкафчик с полочками, уставленный какими-то склянками и горшочками. На веревке вдоль стены висели сушеные растения и, как мне показалось, высохшие жабьи лапы.

В противоположном углу потрескивала каменная печь. Там в чугунке что-то аппетитно булькало. За бревенчатой перегородкой находилась другая комната. Дверь в нее была чуть приоткрыта.

Пахло кислым хлебом и гнилой древесиной.

– Садитесь, садитесь, откуда вас принесло-то? – хлопотала старуха. — Меня Изерниль зовут, а вы кто будете?

– Заблудились мы, – коротко ответил Тион. — К чему знакомства, если мы больше никогда не увидимся?

– Здесь нет дорог на сотни миль вокруг, — старуха хитро прищурила мутный глаз. — Редкие путники забредают сюда, когда хотят попасть в восточные Земли, в Гроаберг иль к отшельникам. Торговый путь по суше опасен и зарос лесом. Так вы в Гроаберг идете, или в Ведию?

— Не твое дело, старая, — буркнул кузнец.

— Собери чего пожрать на стол, и может мы тебя не тронем.

— Ох! — всплеснула старуха руками и растянула в улыбке сморщенный рот. — Меня-то трогайте, пятьдесят лет уж никто не трогал. Вот внучка моя красавица, ее не обижайте, ну, я смотрю, люди вы хорошие. Только ворчите для виду. Ладно, не буду больше спрашивать, сейчас ужином вас накормлю. Люди мы простые, угощений особых не ждите.

Старуха засуетилась и поставила на стол еще дымящийся чугунок.

Открыла крышку, выпустив аромат домашнего варева. Бабка разложила перед нами заскорузлые деревянные миски и плеснула в них непонятного цвета похлебку. Меня передернуло, но борясь с брезгливостью, я взял затертую деревянную ложку и попробовал суп. На вкус он оказался намного приятнее, чем на вид. Кузнец и Тион вообще не обратили никакого внимания на сомнительную посуду и степень ее чистоты и уплетали похлебку вприкуску с вяленым мясом.