Ловчий 1.

Клинок с жалобным звоном брякнулся на пол. Кузнец засопел и тоже попытался встать, но тут же повалился как срубленное дерево.

— Опоила, ведьма! — захрипел Тион и сплоз вниз.

Я тоже присел на лавку, оперевшись обеими руками о стол. Голова бешено кружилась и нестерпимо хотелось спать. Вот сучка-клофелинщица, бабка не смогла нас накачать, так это на р-раз справилась. А мы уши развесили как прыщавые подростки. Хорошо если нас просто ограбят, но очень плохо если убьют… Какая бесславная и глупая смерть — сдохнуть от в глухом в лесу в гнилой избушке от зелья травницы.

Я с сожалением вспомнил электрический стул — там я хоть чувствовал себя человеком-мученником, а здесь растением, даже рукой не могу пошевелить. Бля… как же не хочется умирать…

В глазах моих потемнело и я вырубился…

***

Я с трудом открыла глаза. Тошнота поступила к горлу. Вокруг темно, сыро, очень холодно и пахнет путиной. Голова кружится и готовится лопнуть.– Кто здесь? Где я? – пробормотал я, борясь со слабостью.– В погребе после чая с дурманом, – ответил Тион и чиркнул кресалом.

Он нашел щепку и, использовав ее как лучину, осветил пространство. Робкое пламя с трудом разорвало мрак. Каменные стены погреба подернуты плесенью, высоко над головой бревенчатый потолок. На земляном полу, сидели кузнец и Тион. Оба в полукаматозе, будто нарики от передоза отходят. Да… развели нас как лохов. Лучина жалобно зашипела и погасла.— Что делать будем? — спросил я. — Где здесь выход?— Нет его? — ответил Тион. — Ни люка, ни двери, ни лаза… До потолка два человеческих роста, но и там даже щелки нет…— Как мы сюда попали? — удивился я. — Ладно мы с тобой килограммов по восемьдесят, а тушу Каллина бабка с внучкой и с мета не сдвинут.— Значит, — задумчиво проговорил Тион, — подручные у них есть.— Что они с нами сделают? Зачем мы им?— Не знаю, может в рабство продадут?Наверху заскрипел потолок, и на головы посыпалась земля. Бревна дрогнули и приподнялись. Вот и люк, только вместо него поднимался весь потолок, будто гигантская крышка. Ржавые цепи медленно, но верно тянули его вверх.Пошатываясь, мы с трудом поднялись на ноги и, щурясь,задрали головы. Край потолка поднялся выше, и в проеме появилась мерзкая улыбка травницы. Рядом с ней стоял молчаливый детина в фартуке на голое тело из почерневшей кожи. Его заросшее морда напоминало ети. Он сбросила вниз ржавый нож и веревку.— Выберете, кто из вас умрет первым, — прошамкала бабка. — Убейте его и привяжите к веревке. Мой сынок поднимет его наверх.