Это другое

— Просто я здесь впервые и...

— О! — встрепенувшись, не дал договорить незнакомой ему девочке «страстный», который в лицо знал всех чад значимых людей города. Похоже, явно что-то придумав, так как тут же полез за чем-то в, как видно, ещё не обедневший карман, он продолжил. — А пошли с нами. Повеселимся. Хочешь попробовать? Смотри какие пилюльки. Вот розовенькие. А есть и такие. Салатовые. От этих ещё веселее. Всё — очень дорогое, малая!

— А у меня, во, кислотно-зеленые! — тут же подхватил инициативу «подвижный», также не узнавший в милашке кого-либо особенного, так сказать, ну и, как видно, моментально уловивший задумку.

— На, глотай. А потом мы покажем, где твой класс, — наседая на сбитую с толку незнакомку, настойчиво протянул «страстный» свою ладонь с явно не конфетами на ней.

— Не, ребят, я таблетки не...

— Не беда! У меня вот и «снежок» есть, — снова перебив совсем сжавшуюся школьницу, пошел ей на встречу, как он это понимал, «подвижный», уже вынимая небольшой пакетик с каким-то порошком.

— Не дергайся, мелкая, сейчас мы сходим под лестницу, а потом ты уже никуда не захочешь, — подключился «рослый», которому и вправду не впервой.

— Ай, кусается! Вот, сссу-ука!!! — отскочил «подвижный», который больше мешал своему крупному «бро» волочить вырывающуюся и что-то мычащую с зажатым ртом девчонку, за которой, увы, нет ни папы в прокуратуре, ни мамы в горсовете, ни даже дяди в райотделе, да и в купеческой гильдии никого, если судить по её одежде, обошедшейся явно дешевле, чем покусанный мажор потратил на прошлый уик-энд.

— Да что вы телитесь? Засуньте их уже ей в рот! Хотя, нет. Выкинь эту «детскую» ерунду. На вот, возьми эти, серенькие! — включился наконец и «бывалый», который словно сомневался до этого, хотя опыта, как видно, у него не меньше, чем у прочих. — Эти — самые ядерные! Она под ними сама на кого хошь и на что угодно полезет.

— Не, это мы её уже после, хе-хе, отпустим туда, — заржал оживившийся «рослый».

— Да не, мне нельзя сейчас. Мать же под следствием. Так что просто повеселимся и отпустим, — озвучил причину своих прежних сомнений и сдержанности очень охочий до всякого такого «бывалый».

— Фигня! Вон, у Пузырёва батя отмажет, — подсказал выход «подвижный».