Южный шторм

Подобное судно могли построить лет двадцать пять или тридцать назад, в годы расцвета Ламбрийского королевства, сейчас вряд ли кто возьмётся.

Двадцать два года назад группа красных гвардейцев – он сам, Горан Атрей и славный Марк Тейлс – бросили большую субмарину в Нирайне. Тогда создание весьма дорогой и сложной штуки объяснялось заработком на контрабанде.

Потом – взрыв. Горана с Марком не стало, как и герцогско-императорского семейства Ванджелисов. Где-то хранилась эта подводная лодка, чтобы всплыть в прямом и переносном смысле слова два десятка лет спустя.

Вопрос номер раз: у пиратов действительно та же лодка? Вопрос номер два: имеет ли отношение к бойне в Арадейсе виновник взрыва в Нирайне? Наличие субмарины двадцать лет назад – слабый след, железная рыба могла триста раз поменять хозяев.

Алекс пообещал себе по окончании поисков детей заняться этим вопросом.

Старое ружьё спущено с предохранителя. Сколько бы лет ни прошло, есть преступления без сроков давности. Для их виновников найдётся патрон с картечью.

Глава 5

Глава пятая

В плывущей по океану железной бочке, превращённой в тюрьму, любая мелочь воспринимается как событие. Как обычно, новостям предшествовал стук сапог с верхней палубы, радостные нецензурные крики пиратов-стражников и скрип отворачиваемой задрайки.

- Пленники живы? – через открытый люк донёсся знакомый голос. Выскочка снова наведался в лодку.

- Да… чтоб они сдохли, - непоследовательно ответил охранник.

- Молодого и его бабу – наверх!

Рикас и Айна переглянулись.

Значит, кандидат в спасители внёс коррективы в план. К добру ли это? Вдруг побег отменён? Молодой человек для себя решил бежать в любом случае, независимо от помощи корсара-аристократа.

Яркий свет после недель заточения в полумраке ослепил необычайно. Зрение, наконец, вернулось на службу хозяевам и оповестило: на верхней палубе прохлаждается целая делегация.

Далматис чуть насмешливо поднёс перчатку к широкополой шляпе в приветствии. Глазами показал на массивную фигуру Балло. У Рика подпрыгнуло сердце.

Вот он – сигнал! Но зачем остальное?

На скользкой обшивке, испещрённой головками заклёпок, некий субъект раскрыл треногу фотографического ящика, сам спрятался за чёрным покрывалом. Выскочка деловито прогнал лишних из кадра. Брат с сестрой красовались вдвоём на фоне океана.

- Улыбочку! – бодро грянуло из-под чёрной тряпки. – Не шевелитесь… Не шевелитесь… Готово!

Рикас огляделся. На правом траверзе проступает земля, всего полчаса лёта на крыле.