Южный шторм

И, как сам понимаешь, учениями себя не утруждают. Ничего другого не остаётся, как ходить к чужим берегам за добычей. И кровь разгонит, и махать саблей не разучатся, и монеты зазвенят – найдётся что за картами спустить.

Туз радостно хохотнул, новый подопечный не поддержал веселье.

- Исключено. Я – благородный синьор, разбой мне претит.

Смех превратился в радостное ржанье.

- Какие мы чистоплюи, клянусь всеми демонами преисподней! Ну, поживи, оботрись. Не слишком задирай благородный нос, тей. Он у тебя короткий, братья обрежут ещё короче.

Никакая Сила не выручит.

Собственно, с этого разговора и начался пиратский курорт. Пристанищем для ночлега служили многочисленные дощатые хижины с соломенными крышами. Без отопления, ибо тепло всегда. К летнему январю, как уверяют, будет особенно жарко. Никаких удобств цивилизации вроде отхожего места и умывальника. Вместо этого – кусты, кувшин с водой да тёплое море, смывающее грязь и усталость.

Про усталость – преувеличение. Остров служил прекрасной иллюстрацией к бородатой шутке, что ленью называется способность отдыхать впрок, у пиратской братвы она была развита до совершенства.

Соседи у Рикаса постоянно менялись. Ни один не представился по имени. Румпель, Дикий, Гном, Синий Клык… Зато и они не особо интересовались происхождением новичка. Ну, Тощий. Ну, тей – благородные на островах редкость, но не исключение.

Синий Клык, здоровенный детина без единого переднего зуба, на две головы выше и в полтора раза шире в плечах, оказался первым из товарищей по хижине.

- Тощий? Я бы сказал – задохлик подзаборный.

Рикас не стал спорить. Наверно, беззубый никогда не имел дела с благородными. Тем более напарник не думал язвить. При виде юного и мелкого кандидата в джентльмены удачи он испытал чуть ли не отеческие чувства.

- Знавал я таких, маменькиных сынков, рог им в дупло, - как и остальные островитяне, Синий Клык в каждую фразу вставлял проклятие или ругательство, впрочем, довольно беззлобно.

Наверно, им в том видится особая удаль, уж эти парни точно не маменькины сынки. – Силёнок что у птенца, а лезут на абордаж. Жаль… Жаль, что падают за борт с саблей и револьвером, их не достать потом. Ладно… У тебя золотишко водится?

- Одна монета, - осторожно признался Рикас.

- В карты силён?

- Вообще не умею.

- Дела… твою ж в дупло… Это хуже, чем не уметь драться. Оружия никакого?

Про разряженный револьвер с субмарины молодой человек смолчал.