Дыханье зимы

- Сплюнь, - посоветовал Эд и еще раз взглянул на Северное Сияние, разгоревшееся на самой дальней оконечности Вековечного Ледника.

- Я бы сплюнул, ага. Прямо в харю тому, кто во всем этом виновен, - сказал Пекарь. – Ползаем тут как жуки в навозе, прячемся!

- Ага, - хохотнул сын. – Только жукам в навозе тепло, а нам – не очень.

- Во-во, - подтвердил отец.

- Тише, - прошипел Джалек.

Егеря замолчали, прислушались. Однако было тихо, не считая треска костра, завываний ветра в предгорьях и тихих разговоров остальных воинов.

Целый день Джалек ни с кем не разговаривал. Он лишь прислушивался, принюхивался и изредка хлебал дурно пахнущую жидкость из своей фляжки. Что-то явно тревожило южанина. Вот только он сам пока об этом молчал. То ли боялся напугать остальных, то ли сам еще не понимал, что его тревожит.

Пекарь, зная Джалека, больше склонялся ко второму варианту. Ведь южанин без причины не тревожится, а его чутье лучше чем у любого пса, не говоря уж про остальных егерей.

Поэтому тревога постепенно забралась в душу и к Торишу. Раз Джалек насторожен, значит, нужно ухо держать востро. Пуще прежнего. Так, на всякий случай.

Когда вершины гор Анрод окрасились бледно-алым, отряд позавтракал, свернул лагерь и покинул перевал. Егеря двинулись дальше, к Последней Твердыне. После того, как они оставили позади безымянный аванпост, дорога пошла заметно тяжелее. Усилился мороз, и вместе с ним пришла метель с Вековечного Ледника – самое ужасное, что могло приключиться на севере!

Егерям пришлось двигаться по предгорьям, скрываясь среди камней от лютого ветра.

Лишь это и спасало от обморожений и переохлаждений. Однако кардинально ситуацию не изменило. Запасы еды стремительно заканчивались. Впрочем, так же, как и дрова. Лошади быстро уставали и слабели, уныло плелись по глубокому снегу. Продвижение на север сильно замедлилось.

Сержант Пайк был постоянно на взводе, но на подчиненных срываться не спешил. Он отлично понимал ситуацию и представлял все возможные последствия таких действий.

Ведь север очень коварен, его снега глубоки, а ущелья темны. Вряд ли кто-то быстро найдет труп какого-то там сержанта. И Пайк опасался и осторожничал. Но больше всего он боялся тройки Пекаря, а точнее – Джалека. Этот южанин никогда не внушал доверия сержанту. Слишком скрытный, очень непредсказуемый, чересчур себе на уме! А Джалек… ни на кого не обращал внимания, лишь принюхивался да прислушивался.