Дыханье зимы

Демонова магия! Дин жаждал провалиться под землю, пропасть; желал перестать существовать. Однако вместо этого парень рванул вперед, нырнул в людскую толпу и быстро смешался с прохожими. Поток этот подхватил парня, закрутил в свой стремительный водоворот и потащил. Вскоре он вынес его на городской рынок. Выплюнул обессиленного и помятого у крайних торговых рядов с дешевыми доспехами.

Дин бесцельно поплелся вдоль палаток и небольших лотков. Невидящим взглядом смотрел на товары, сталкивался с прохожими, путался под ногами у суетливых торговцев и хмурых грузчиков.

Получал болезненные тычки в бок, слышал ругательства в свой адрес. Однако не обращал на это внимания.

Вскоре парень и вовсе выбился из сил и опустился прямо на мокрую солому. Он не чувствовал ничего, кроме давящей усталости и дикого голода. И есть хотелось намного сильнее, чем отдохнуть. Дин осмотрелся, но палатки и прилавки вокруг были сплошь забиты разномастным инструментом и хозяйственной утварью. Однако откуда-то справа приятно тянуло ароматом свежей сдобы.

Парень, собрав остатки сил, поднялся и пошел на манящий запах.

Через сотню метров парень обнаружил лоток со свежим хлебом. Не стесняясь и не трясясь от страха, он уже привычным движением руки ухватил пару свежих булок и посмотрел на торговку. Та отвела взгляд, ближайшие покупатели так же отвернулись, будто ничего и не происходило. Дин спрятал сдобу за пазуху и заковылял дальше. На ближайшем прилавке он обнаружил жареные тушки цыплят и индюшат. По наработанной схеме стянул и их.

Люди лишь прятали взгляд, а потом недоуменно таращились в след вору.

Да, Дин ощущал себя именно вором. Наглым и мерзким. Недостойным… Чего? Да ничего не достойным вовсе!

Из другой палатки парень легко стянул гроздь вокасского винограда, пару яблок и горсть мелких сморщенных фиников. Спрятал все украденное под курткой и, пошатываясь, двинулся прочь с рынка.

«В бездну все! В пекло! Во Мрак! – крутились жуткие мысли в голове».

Дин, спотыкаясь, шлепал по грязным улицам. Он шел и шел, сворачивая то в один переулок, то в другой, петлял между домами и вскоре уже сам не понимал, где находится.

Парень видел лишь жалкие лачуги вокруг, чумазых детей в дырявых обносках и хмурых женщин, развешивающих белье, или таскающих воду домой. Парень споткнулся и, чуть не упав, остановился у огромной лужи. Опустил взгляд на мутную водяную гладь. Оттуда на него смотрел заросший густой щетиной, грязный человек. Рослый, сильный мужчина с пустым взглядом.