Место, где земля закругляется.2

Ему не ответили. Менестрель заиграл траурную мелодию. Седой майити улыбнулся, показав клыки. Всё было ясно без слов.

Глава 33

Я мир, как устрицу, мечом своим открою

У. Шекспир

Последнее мёртвое тело шлёпнулось в тачку.

- Хватит! Увози, - надсмотрщик махнул кнутовищем.

Рабочий налёг на рукоятки, сдвинул тачку с места. Щербатые колёса тяжело провернулись, тачка подпрыгнула, мертвец перекатился к бортику. Искалеченная рука свесилась наружу, проскребла по камням скрюченными пальцами.

Свистнул кнут, новый рубец прочертил худую спину раба.

Заскрипели колёса, босые ноги носильщика оскальзывались на камнях. Колея вела от чёрного провала шахты до обрыва – там была расщелина в скале.

- Сваливай!

Тачку накренили, и пять мёртвых мусорщиков, кувыркаясь как куклы, полетели вниз, в широко разинутую скальную пасть.

Рабочий развернул опустевшую тачку.

- Ну-ка, погоди, - надсмотрщик ткнул кнутовищем в грудь раба. – Что это у тебя?

На тёмной коже, повыше торчащих от худобы рёбер, напротив сердца виднелся еле различимый рисунок.

Крылатый силуэт животного с телом ящера, четырьмя ногами и распахнутыми в полёте перепончатыми крыльями. Рисунок чёрной тушью, набросанный резкими чертами, схематичный, но узнаваемый. Силуэт дракона.

Раб попятился, попытался закрыть рисунок рукой.

- Ты что, поганый ублюдок, забыл закон? – прошипел надсмотрщик. – Никаких картинок! Никаких рисунков, мать твоя ящерица!

Надсмотрщик выхватил из ножен тесак, ухватил раба за ошейник. Свистнул тесак, брызнула кровь.

Отхваченный острым лезвием кусок кожи с нарисованным драконом шлёпнулся на щебень. Раб пошатнулся, но не сделал никакой попытки защититься.

- Пшёл вон! – удар кнута, и рабочий торопливо покатил тачку к зияющему туннелю – входу в шахту.

- Дерьмо ящера, - сплюнул надсмотрщик, глядя вслед рабу. – И ведь уже не первый такой.

- Да насрать, - ответил его напарник. – Надо же им как-то развлекаться. Всё одно мрут один за другим, каждый цикл пачками.

- Если пайку ещё раз урежут, и мы дохнуть начнём, - зло ответил первый.

Он мотнул головой в сторону расщелины:

- Заставить бы их жрать дохлое мясо, хоть какая польза была. Так от этой падали даже помойные ящеры морду воротят.

- Мусорщик может сожрать что угодно, кроме мусорщика, - со смешком ответил его напарник.

- Тебе лучше знать. Ты сам из этих, - надсмотрщик сунул кнут за пояс и тяжело зашагал ко входу в шахту.

Напарник бросил последний взгляд на дно ущелья.