Место, где земля закругляется.2

Блеснули бриллианты в перстнях. Гонец отполз назад, извиваясь, как червяк. Почтительно поклонился, пятясь задом, и убрался с глаз долой.

Господин Нижних Земель сидел молча, теребя кисть на подушке. Наконец дёрнул сильнее, кисть оторвалась и отлетела в угол ковра.

- Так. Так, - выговорил Князь, глядя в пространство. – Значит, Анклав теперь ничто. Без заклинаний, без боевых магов…

Губы его расползлись в ухмылке.

- Так, так. Что мы имеем? Анклав – пустое место. Да, да, пустое.

Дырка от задницы теперь Анклав. Что они могут? Десяток гвардейцев да горстка жирных жуликов в балахонах… Без заклинаний они ничто.

Он перевёл взгляд налитых кровью глаз на девушку в ошейнике.

- А наш покойный тесть был бы не против помочь зятю войсками. Парочка отрядов майити, и остров наш. Правда, любимая?

Девушка подняла голову. Её узкие карие глаза блеснули ненавистью из-под копны тёмных волос.

- Молчание – знак согласия, - усмехнулся Князь. – Твой, а теперь и наш, дядюшка пришлёт войска, а там посмотрим - кто кого.

- Совет графов откажет, - прошипела девушка. – Ты ничего не получишь!

Князь рассмеялся, махнул ладонью. Сверкнули бриллианты.

- Не волнуйся, моя любовь. Даст. Когда на кону такой куш, синячок на миленькой мордашке ничего не значит. Даже на личике принцессы Холодных Земель. Тут главное – кто придёт первым.

Он хлопнул в ладоши. Приказал возникшему, как чёртик из коробочки, евнуху:

- Моего военного советника сюда.

Если появится посланник – ко мне, немедленно.

***

Бакалавр академии Анклава, секретарь факультета прикладной магии, вставил ключ в замок. Дверь в хранилище свитков была массивной, тяжёлой, как могильная плита. Секретарь уже накачал себе мускулы, открывая и закрывая её - с тех пор, как старый кладовщик отдал концы.

Заклинания защиты от взлома ректор запретил применять после того, как предыдущему хранителю заклинаний взрывом снесло голову.

То, что осталось от мага-кладовщика, команда студентов целый день соскребала со стен – вместе с собственной блевотиной.

Любой свиток теперь мог сотворить с его обладателем что угодно, и никто не сказал бы, что будет, если разорвать простенькую бумажку для разжигания, скажем, свечки.

Но простолюдинам, - лавочникам, рыбакам, портным и проституткам это знать не обязательно. Достаточно уже того, что академия запретила продажи.