Место, где земля закругляется.2

***

С флагманского корабля, с капитанского мостика наблюдал за продвижением своего десанта адмирал.

Придворный маг, как самый опытный в своём ремесле, стоял у бушприта. С высоты величественного корабельного носа картина наступления была видна, как на ладони. В случае нужды магистр мог оказать поддержку своим более молодым собратьям. На этот случай у него был запас заклинаний – драгоценный запас.

Маг ни за что не признался бы Князю, что заклинания больше не работают так, как надо. Клятва, данная при посвящении в орден, и особенно панический ужас, сковывали ему язык.

К тому же недавно из Анклава прибыл секретный гонец с указанием хранить тайну любой ценой. Надежда, что провал спишут на зловещую славу магов Анклава, заклявших бухту и весь остров, теплилась в груди магистра, несмотря на пожирающий страх.

Вот передовой отряд десанта достиг развилки. Вот неопытный юнец-бакалавр израсходовал боевое заклинание. Магистр никогда не слышал, чтобы на дороге к вершине ставили ловушки, но юнец оказался прав: дорога взорвалась, отправив к подземным богам десяток человек.

Прозвучала команда, отряд разделился. Часть его бросилась прямо вверх, к храму.

Другая свернула в сторону поселений, где стояли дома под черепичными крышами, красивые и ухоженные, в обрамлении зелени и низеньких каменных оград.

Должно быть, не все жители покинули свои дома. Никто никогда не пытался захватить остров Анклава. Магистр с содроганием подумал, что лучше бы им было бежать – как можно дальше.

Это была не первая его война.

Когда Князь воевал с графом Холодных Земель, случалось всякое.

Тогда магистр был ещё молодым боевым магом. Придворным магом служил другой – седой, важный магистр воздуха, бывший декан Академии. Князь любил пышность и громкие слова, а в придворном волшебнике было и то и другое.

И тогда, в бою за рыбацкое поселение, молодой маг, знавший войну лишь по книжкам, понял, почему адмирала за глаза называют морским зверем. И что такое настоящая война…

Вот десант вступил на площадь, застроенную домами богатых торговцев.

Там стояла лучшая в селении таверна с расписной вывеской, и высился двухэтажный бордель, над входом которого красовался щит с намалёванной грудастой девкой. Девка держала в нарисованной руке не то гроздь ягод, не то нечто интимное.

Улочки будто вымерли, никто не пытался заградить путь, никто не бросался на захватчиков с оружием.

Магистр знал, что сейчас будет. В тех редких случаях, когда жители успевали покинуть дома до прихода солдат.