Место, где земля закругляется.2

Он хотел закрыть глаза, чтобы не видеть, но не мог. Вот взвился в воздух огненный шар – сигнал для флагманского корабля. Заклинание, как ни странно, сработало. Магистр вцепился в ограждение, вытянул шею.

Вспыхнули факелы. Удивительно, но простые заклинания ещё действовали…

Нет. Нет!

Факелы в руках зачадили, испуская густой дым. Солдаты, державшие их, закашлялись, согнулись в три погибели, и упали, корчась, на мостовую. Огненный шар, взлетев над крышами, вдруг закрутился, будто мяч. Поменял цвет, раздулся, брызгая огненными искрами.

Раздулся ещё, с оглушительным грохотом лопнул и пролился на крыши багровым дождём.

Боевой клич, отзвук которого донёсся до побережья, раскатился над крышами.

Дома, казавшиеся пустыми, ожили. Из-за печных труб, узорчатых обрамлений карнизов, как призраки, появились лучники. Свистнули стрелы, и легко нашли цель на открытой ладони площади.

Не успели первые убитые упасть на камни мостовой, вторая волна стрел пролилась на вражеский десант.

Свалился, корчась, не в силах кричать, пронзённый стрелой в живот молоденький бакалавр.

Из рук его выпало надорванное заклинание. Бумажка упала под ноги солдатам, и распалась окончательно. Половинки заклинания обратились в комки едкой слизи. Корчась на мостовой, молодой бакалавр измазался в слизи. Едкая зелёная дрянь мигом впиталась в ткань рукава. Маг дёрнулся, рукав ширкнул по камням… Пропитанная слизью ткань вспыхнула, балахон загорелся. Некоторое время под ногами солдат крутился воющий факел. Но скоро на камнях остался скорченный обугленный силуэт, от которого исходили струйки вонючего дыма.

Надрывая горло, офицер пытался отдать команду, но меткий выстрел заткнул ему рот.

Из переулков, из-за декоративных кустов, оградок и скамей с гнутыми спинками, выскочили ополченцы, вооружённые длинными ножами, короткими копьями, и просто дубинами – что смог найти для них капитан Роберт.

Среди местных мелькали кирасы стражи. Ловко орудуя короткими мечами, стражники дружно выкрикнули: «за Анклав!», и бросились в атаку на тех, кто ещё имел мужество сопротивляться.

Старый майити, с развевающимся гребнем седых волос и дико сверкающими глазами, рыча, прорубался через толпу к знаменосцу. Тот забрался на высокое крыльцо борделя, и отбивался древком знамени от всех, кто пытался подойти к нему. Вывеска над крыльцом немного прикрыла его от стрел. Грудастая девка на картинке теперь красовалась двумя-тремя торчащими из неё стрелами, по-прежнему зазывно улыбаясь алыми губами.