Защитник. Второй пояс

Да, многие годы назад, Орден, придя сюда, выгнал с этих земель тех, кто правил ими раньше. Мы были милосердны. Мы сохранили жизни всем, кому смогли. И все эти годы в схватках за земли мы вели себя так же — проявляя милость к побеждённым. Теперь они вернутся на наши земли, и вы должны быть готовы встретить их.

В наступившей тишине прозвучал голос всё того же Хахпета:

— Так что, мы завтра будем убивать Дизир?

Шандри поджал губы и покачал головой:

— Нет. Не убивать, смирите свой гнев. С завтрашнего дня начнётся Дикое Время.

Год земли нашего Ордена будут считаться спорными. Кто сильней, тот и сможет их забрать себе в итоге. Завтра Дизир придет на наши земли и наши улицы и скажет, что будет добывать здесь Зверей, рубить лес и собирать с наших людей налог. Но позволим ли мы им это?

Мгновение тишины и нестройный выкрик:

— Нет!

Шандри довольно кивнул:

— Будьте сильными, будьте стойкими. Следуйте приказам старших. И этот год закончится, а наш Орден лишь станет сильней.

Когда Шандри улетел, превратившись в крошечную фигурку, что нарезала круг за кругом вокруг Меча основателя Ордена, а все принялись расходиться, я догнал Ксилима.

Негромко спросил:

— Раз уж разговор зашёл о том, чтобы стать сильней, то не стоит ли поспешить в город Древних? Ведь теперь и Дизир получит к нему доступ. Если отправят в него людей, то через четыре месяца они оттуда начнут возвращаться. Став сильней, и тогда...

Я замолчал, уж больно презрительно искривил губы в усмешке Ксилим. Остановившись, он словно невзначай огляделся.

Никого. Кроме невидимого охранителя. Ксилим негромко сказал в пустоту:

— Оставь нас.

Не знаю, как он сам проверял выполнение приказа, но я видел, как печать, помедлив, рванула в сторону и затем погасла, уйдя за пределы моего таланта. А Ксилим перевёл взгляд на меня и ядовито хмыкнул:

— Пусть попробуют, пусть отправят туда как можно больше своих талантов и поглядим, сколькие из них вернутся назад и порадуют Дизир своей силой.

Не поняв, я переспросил:

— О чём вы, заместитель главы?

Тот лишь махнул мне рукой, стремительно сорвавшись с места.

Вновь заговорил он лишь в уже знакомой мне комнате, глубоко в теле скалы, когда за нами закрылось несколько дверей.

— Хорошо, что этот разговор ты завёл со мной. Шандри не любит об этом говорить, сам мог заметить в прошлый раз. Я тоже, но у него сейчас и без разговоров о Тысяче Этажей есть о чём беспокоиться.

Поведя рукой, Ксилим предложил мне сесть. Сам же, наполнив чашу, отхлебнул и на десяток вдохов замолчал.