Детектив

Когда все дороги привели на его крыльцо, он испортил жизнь и карьеру всем моим просителям, купив свою гордыню у вас же, продажные стряпчие душонки. Мать мою он и вовсе разорил, а несломленную, в скором времени, свёл в голодную могилу.

Как слепы вы в своей заносчивой уверенности. Как ошибочно уверены в безнаказанности и вседозволенности. Как ошибаетесь вы, считая себя наделёнными такими правами…

О, кабы вы могли хоть на мгновенье ощутить леденящий холод и пронизывающую сырость тюремных стен; оглушающую тишину бесконечности тюремных минут; запах гниющей души во плоти, способный смесь запаха пота и страха заставить благоухать фиалками на безоблачном горизонте жизни; ослепительное омерзение камер убийц и насильников и ропот приближающихся шагов, грозящих залапать, растоптать и высмеять последние крохи личного пространства и достоинства; ощутить надлом от реальности растворяющейся перед глазами последней капли Надежды и Веры…а после вытесняющий, и заполоняющий собой их место, дикий пляс всех чертей и демонов, который вырывается из тебя неугомонной чередой поступков настолько пьяняще-аморальных…

Я, в конце концов, вышел на свободу, но нутро моё уже требовало мести.

В тюрьме я обзавёлся нужными связями, которые помогли мне разорить, унизить и сполна отомстить ростовщику. Все восточные сладости вместе взятые не смогут даже пошелохнуть увесистую чашу весов удовлетворённой мести. Хмель урожая винограда всех лет заточения не в состоянии затмить даже толику мига возмездия. Дни и ночи, проведённые в тюрьме, остудили, впитали до последней капли весь вкус и жар этого блюда и преумножили его, сделав его дьявольски-приятным.

А потом было затмение. Освобождение и опустошение от исполненного долга чести, густо сдобренное деньгами проклятого мздоимца, которые жгли карман. Кутёж, все удовольствия мира, ощущение могущества и власти денег…

Именно в ту пору мир, который раздавил молодого и честолюбивого юнца, обрёл «чудовище» по имени Лотрек. Униженные и оскорблённые, разорённые и околпаченные, подвергшиеся насилию и испытавшие на себе закон джунглей и еще много чего, о чём упоминать не стоит…

Я громогласно катился вниз, а вы наблюдали, удивлялись, ненавидели, презирали и восхищались.

Я пользовался всеми и всем… В моей тесной, сырой коморке в трущобах стояли на коленях самый гордые и молили о помощи и пощаде самые могущественные. Те самые, которые сейчас хотели бы вовсе меня не знать, или упрятать меня в самую беспощадную и безнадёжную темницу.