Другой 1. История одного вампира

О тварях, населяющих нашу планету, про которых мы слышали, но, слава Господу, еще не встречали. Но Рэймонд сказал, что с пришествием Абаддона, мы их ещё увидим.

В общем, Рэймонд показался мне веселым и отзывчивым человеком, он всё время шутил и рассказывал всякие анекдоты из жизни. Не знаю, как остальным, но мне он показался забавным. Вечер закончился душевно.

А на утро к нам в комнату ворвался заполошный Флорин.

- Тебя стучаться не учили? – еще не проснувшись, спросил его я, натягивая одеяло на жену по самую шею.

- Извините, хозяин, но там. Но там… - вот этот его лепет мне и не понравился.

- Что произошло? – сел я, резко стряхивая сон.- Говори внятно.

- На главной площади ужас! - шепотом начал доклад парень, косясь на макушку Александрины. - Утром обнаружены тела четверых человек, повешенных на стропилах строящегося нового клуба, и на их обнаженных торсах высечено ножом послание.

- Флорин, с утра да с такими новостями, – прошипел я в ответ и тряхнул головой. Соскользнув с кровати, быстро накинул халат и, проверив, что мы не разбудили мою воительницу, тихонько выскользнули из спальни.

- Да хозяин. Но надеюсь, что вы меня выслушаете до того как вспомните, что кроме мечей когда-то были еще каменные дубинки. И гонца ею можно забить, – нахмурившись, отбрил меня мой слуга. Приехали!

- Ну, ладно, Флорин, что за послание?

- Оно адресовано вам! – Опустил глаза мой соратник.

- Поднимай Влада, Марка и Алексия. – Я резко развернулся и пошел приводить себя в порядок, когда меня нагнал вопрос:

- А гостя?

- Нет! Он еще не в команде. – Дверь за Флорином практически бесшумно закрылась. Я так и не повернулся к нему. Стоял в проходе, потирал висок и думал: «Почему я так странно отреагировал? Вроде вечером я решил, что он с нами». Не найдя логического объяснения своим действиям, я решил подумать об этом позже и быстро направился в ванную.

Не прошло и получаса, как наша компания была на площади. Полиция оцепила место происшествия. Зеваки шептались и крестились. Кто-то рыдал и выл. Посмотрев на это, я непроизвольно сжал кулаки. А батюшка, осенив погибших крестным знамением, молвил:

- Прости, Боже, прегрешения их, вольная и невольная. Служащим и милующим нас грехов оставление даруй.

И все, кто был на площади, стали снимать головные уборы, исключением не стала и наша команда.