Осколки души. Том 3

Это только в книгах и фильмах можно перерезать горло человеку одним движением. Даже если лезвие очень острое – нужно рубить или пронзать, и то и другое удобнее делать, когда противник стоит поодаль, а не прижат к тебе телом.

— Не дергаться! — крикнул Николас, когда Пожарская ступила чуть вперед. Он чиркнул по коже Виолетты мечом, чтобы выпустить каплю крови, но почувствовал сопротивление и скосил глаза, чтобы понять, что происходит. Этого мгновения мне хватило.

Прикрываясь иллюзиями, я уже несколько секунд обходил его по широкой дуге и сейчас сумел перехватить руку Ника.

Почувствовав сопротивление, он тут же ударил наотмашь, пытаясь попасть по мне, но вспорол только воздух, которым я оттолкнул бывшего одноклассника от Виолетты. Поймав герцогиню, я бросил бессознательное тело подбежавшей Нинель, а сам обнажил клинок Локи.

— Тварь! — выругался Николас, отпрыгивая в сторону. — Ненавижу! Если бы ты только не появился! Ненавижу!

— Ты бы объяснялся по-человечески, а то гундишь себе что-то под нос, понять невозможно.

— усмехнулся я, смещаясь так, чтобы оказаться рядом с Брианной. Девушка оказалась в сознании, но связана по рукам и ногам. Изо рта торчал толстый кляп, позволяющий только мычать.

— Ты все испортил! Все! — продолжил кричать, отступая, Николас. — Если бы ты не появился, весь класс был бы моим! Все они, стали бы слугами! Класс неудачников и неудачниц. Вы никогда не станете баронетами!

— А ты значит станешь? — усмехнулся я. — Чего же тогда пятишься? Видел, как он боится, и старался держать парня на коротком поводке, заставляя сконцентрировать внимание на очередной иллюзии, пока сам подбирался к Брианне.

Но то ли переборщил, то ли его психика давно пошла в разнос, но Николас впал в ступор, а затем быстро достал еще один флакон с черной жижей и потянул ко рту.

— Не дай его принять! — крикнул я, бросая мгновенно сформировавшийся водяной клинок прямо в руку противнику. Попал на десять из десяти – пробил ладонь и отбросил флакон в сторону, но Николас рыбкой бросился за эликсиром, поймав его у самого пола, и тут же влил в себя без остатка.

— Вы все здесь СДОХНИТЕ! — взревел парень. Его глаза налились чернотой, вены на висках вздулись, а лицо посерело. Но в этот раз изменений этим не ограничились – отрава пошла ниже. Мышцы на шее вздулись, словно у перетренировавшегося качка. Затем распухли руки, и одежда затрещала, расходясь по швам.

— С..Сд…охните. — сквозь рык донеслись до меня обрывки слов.