Осколки души. Том 3

— Сражаться плечом к плечу с лучшими, когда еще представится такая возможность.

— Отлично, еще одно место в совете, если никто не будет их оспаривать – вообще красота. Я доложу преподавателям о формировании учебного органа и начнем работу. — улыбнувшись сказал я, и Филипа вздрогнула.

До старосты наконец начало доходить что сейчас она либо соглашается на мои условия, вступая в совет, и тогда ей придется признать легитимность всего происходящего, либо она, наоборот, говорит, что все это полная туфта, но тогда есть шанс, что документы утвердят администраторы и ей придется подчиниться новому совету.

Власть, дарованная ей по праву рождения и такая привычная, быстро утекала сквозь пальцы.

— Я… — раздался голос того самого парня, но он тут же заткнулся, когда Филипа ступила вперед.

— Я займу место в совете, но не этом, марионеточном и состоящем из пустышек. — вскинув носик произнесла она. — Никто из вас не достоин возглавить боевой орден, тем более носящий гордое имя царства воинов и богов. Асгард не станет прибежищем слабаков!

— Вот как? Значит с названием никаких проблем не возникнет.

Я рад. А теперь – кто хочет бросить вызов мне? Или гениальному рыцарю-баронету? — с легкой ухмылкой спросил я.

— Ты забываешься, баронишка. — сказал все тот же парень, на которого я наконец обратил пристальное внимание. Повседневная серая форма, точно такая же как на сотнях других учеников, у него была украшена запонками с изумрудами, а галстук подобран платиновым зажимом с тем же камнем. Явно мулат, получившийся при смешении южной горячей крови и какого-то из европейских домов со смуглой кожей и черными как смола волосами.

— Вот как? Прошу не томите, я всегда рад узнать что-то новое. Например, ваше имя. — улыбнулся я, глядя прямо в оливковые глаза парня.

— Перед тобой, собака, Эмир Мустафа бин Таймужин, сын шахиншаха Таймужина Великого. — гордо произнес юноша, не отводя взгляда, и даже чуть усмехаясь. — Боевой академический титул – рыцарь-баронет. Как и у многих других наших почтенных одноклассников.

И раз уж поставлен вопрос силы – я вызываю тебя на дуэль, до первой крови. Повод можешь придумать сам. Я не буду утруждаться.

— Не пойдет. — вернув улыбку сказал я. — Если до первой крови, все будут думать, что мне просто повезло и снова вызывать на дуэль. Зачем мне такая морока? До смерти нам естественно не разрешат, но как на счет - пока только один из на с не останется на ногах?

— Ты сам выбрал свою судьбу, собака. — достаточно мерзко ухмыльнулся эмир.